Вдыхание-выдох. Разрыв между жизнью и смертью резко нарастает. Девушка в полудреме переживает нестерпимую боль, а голос старца вещит горькие новести: ребенок жива, но дочь погибла. Настало отчаянное молчание, прежде чем услышать мягкий ответ — "к сожалению". Все вокруг кажется фантастическим кошмаром, а боль внизу живота лишь подчеркивает жестокость реальности....
Похоже, «Беременна по обмену 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
4
Анвэйм Светлый, правитель Ардахейма
Аламинта… её было слишком много. Я не мог описать свои чувства, мной владел интерес, любопытство, тайна — они влекли, призывая разгадать все загадки дочери лорда де Шалиса. Откинувшись на спинку кресла в своем кабинете, я прикрыл глаза и воспроизвел в голове её образ — раньше он не казался мне таким нежным, притягательным и загадочным.
А сейчас… Сейчас Аламинты стало слишком много даже в моих мыслях.
Дверь открылась, и в комнату вошла эрледи. Она склонилась и села в кресло напротив.
— Не хотите мне что-то рассказать? — спросил, внимательно глядя на родственницу. — Желательно все: от начало и до конца.
Я поднялся на ноги и прошел к шкафу, где хранился запас алкоголя. Достав бутылку белого вина, я разлил его по фужерам и подал один из бокалов Джине.
— Что именно вас интересует, мой повелитель? — спросила эрледи с наигранной улыбкой на устах.
— Для начала ответьте мне на самый безобидный из вопросов: почему вы так хотите узнать пол ребенка? — прямо спросил я, не став ходить вокруг да около. — Неужели действительно чтобы подготовить комнату соответствующего оттенка?
— Не считай меня глупой, Анвэйм, — ощетинилась эрледи, отставив фужер на стол.
— При всем уважении, эрледи, ваш муж был сумасшедшим."
"Черты лица дражайшей родственницы заострились, стали похожими на хищные. Так всегда случалось, когда кто-то порочил память о её супруге. Я же делал это с некоторой периодичностью.
— Помыть бы тебе рот с мылом за подобные слова в сторону твоего предка! У него был дар провидения, о чем известно всем.
— Он просто желал думать, что у него этот дар, эрледи. Я помню его настоящим сумасбродом. А рот мыть мне уже поздно — вырос из того возраста, когда позволил бы вам это сделать.
— Негодник! — воскликнула эрледи, но быстро взяла себя в руки, вспомнив, с кем разговаривает. Впрочем, я и так знал все её чувства, поэтому скрывать их не имело никакого смысла.
