Вдыхание-выдох. Разрыв между жизнью и смертью резко нарастает. Девушка в полудреме переживает нестерпимую боль, а голос старца вещит горькие новести: ребенок жива, но дочь погибла. Настало отчаянное молчание, прежде чем услышать мягкий ответ — "к сожалению". Все вокруг кажется фантастическим кошмаром, а боль внизу живота лишь подчеркивает жестокость реальности....
Похоже, «Беременна по обмену 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Миг — и мы стояли посреди моей комнаты. Мужчина опустил меня на пол, после чего притянул меня к себе, нависнув сверху. Он показался мне пышущим гневом быком, а я — тореадором, который показал красную тряпку на корриде. Вот только я была дальтоником, потому что понятия не имела, откуда я взяла ту самую красную тряпку?
— Что-то не так, ваша светлость? — достаточно миролюбиво спросила я. — Отпустите. Вы прижимаете слишком тесно.
Я ему не бездушный предмет, чтобы вот так таскать меня. Мужчина отстранился лишь немного, но недостаточно, чтобы я смогла перевести дыхание.
— Ты еще спрашиваешь, что случилось? — спросил он вкрадчиво. — Ты ведь не можешь не знать, что произошло. Ты ведь темная. И если это то, о чем я думаю, Аламинта…
Он не договорил, будто не нашел слов. Странно, но кажется в моем присутствии великий правитель все чаще теряет дар речи. Я прямо делаю успехи. Но о чем он вообще говорит? Что я должна знать как темная? Вздернула бровь, вопросительно взглянув на Анвэйма.
— Если это то, о чем вы думаете, то что? — спросила я тихо.
Анвэйм придвинулся ближе, едва касаясь моих губ. Его рука дотронулась до живота. Он был слишком близко, слишком интимно.
— Ты моя, — выдохнул он. — Моя.
Мне хотелось возразить. Сказать, какое он право имеет претендовать на меня? Но я умолкла. Сама не знаю почему: быть может, на меня произвел впечатление его будоражащий голос; может, все дело в рациональности: если я приму его правила игры, он не причинит мне вреда, позволит остаться рядом с ребенком…
— По крайней мере, пока в тебе мой ребенок, — добавил он, разрушив любые успевшие возникнуть надежды.
Так, а проклятье тут причем? Непонимание ясно читалось на моем лице, из-за чего эрлорд нахмурился.
— Хочешь сказать, что ты действительно ничего не поняла?
— Что именно я должна понять? — спросила я, вскинув бровь.
— Ты знаешь, кем был тот шагрис?
Шагрис? Вот, значит, как звали этого зверя.
— Шагрис — это второе обличье правящего рода Фарахейма, они все — оборотни. И то, как они узнают свою истинную, знает каждый темный ребенок. Более того — знает и светлый.
