Автор
Вздох глубокий и резкий. Беременность омрачена болезнью, когда дочь лорда де Шалиса не выживает. Нестерпимый укол в живот сменяется тихим признанием: ребенок будет жить. Но какую трагическую судьбу ждет младенец — это вопрос для догадок. Погруженная в собственные мысли, женщина не может определенно разобрать реальность, боли и слезы сливаются в одно....
— Ваша светлость, не могли бы вы разъяснить, что тут происходит. Буду безмерно благодарна."
"Эрлорд прищурился, сложив руки на груди и склонил голову, будто раздумывая, как получше мне преподнести эту информацию. Но с ответом его опередил Хассаир.
— Мы пришли к некой договоренности. Эрлорд разрешил проводить с тобой один день в неделю. Сейчас мне совсем не хочется терять драгоценного времени, которое мы должны провести вместе.
— Что значит… разрешил? — переспросила я и при этом так взглянула на Анвэйма, что он должен был как минимум воспламенится (причем не в эротическом смысле, а в самом что ни на есть буквальном), но этому хоть бы хны! Продолжал смотреть на меня словно на подопытного зверька.
— А что ещё эрлорд обещал? Ярлык на управление не дал, нет? Или, может, грамоту какую? Инструкцию по применению и управлению?
Я просто не могла остановиться. Хотелось, очень хотелось залепить пощечину светлому. Оставить красный отпечаток на бледной коже. Дать понять, насколько он меня обидел и оскорбил.
— Аламинта? — осторожно переспросил темный, явно не понимая, к чему я клоню.
— Минуточку, ваше темнейшество, — ответила я мило и обернулась к Анвэйму. — Ваша светлость, позвольте вас на пару слов.
— А разве у нас есть секреты от его темнейшества? — хмыкнул он.
— Ваша светлость! — с нажимом повторила я, чувствуя, как закипаю.
Анвэйм развернулся и вышел в коридор. Я следом за ним юркнула в кабинет, но и не заметила, как оказалась к его объятиях. Подобного поворота события я не ожидала.
— Что вы себе позволяете? — удивилась я.
— Держу твои руки, чтобы ты случайно не наделала глупостей. Например, не влепила мне пощечину.
— Какая удивительная проницательность! — восхитилась я. — Это что же, по вашему мнению, вам есть за что получать пощечину?
— Не уверен, однако не исключаю такого твоего желания. Даже наоборот: вижу его в твоих глазах.
— А вы стали ощущать мои эмоции?
— Ну что ты, — хмыкнул он, наклонившись ниже, — дело не в магии. Дело в простой наблюдательности.
Я готова рычать. Откуда во мне столько злости? Но чертовы гормоны!.. Только немного взбунтовались, как уже не дают меня остановиться. У меня будто сорвались тормоза.
— Какое право вы имели “разрешать” мне посещать дворец ночи? Вы мой господин? Хозяин? Вы даже не правитель моей страны!
— Ну что ты, Аламинта! — воскликнул он слишком веселым тоном. — Я всего лишь разрешил ребенку находиться во дворце ночи, а сама ты можешь отказать Хассаиру в любую минуту.
