Автор
Вздох глубокий и резкий. Беременность омрачена болезнью, когда дочь лорда де Шалиса не выживает. Нестерпимый укол в живот сменяется тихим признанием: ребенок будет жить. Но какую трагическую судьбу ждет младенец — это вопрос для догадок. Погруженная в собственные мысли, женщина не может определенно разобрать реальность, боли и слезы сливаются в одно....
Его светлость был холодным, словно ледяная статуя, а Хассаир был теплым, словно большая черная кошка.
Шагрис, как назвал её эрлорд. А я собиралась в питомник её отправить! Интересно, делорд запомнил это или нет? Надеюсь, что нет, иначе прокол из проколов. Вообще очень странно, что лорд Энрад не рассказал о такой особенности местной королевской семьи. Хотя чаще всего так и выходит: о самых простых вещах порой забывают сказать, приняв их за нечто должное, непреложное.
Правитель подал знак к началу трапезы. Я мысленно поблагодарила магистра Энрада за то, что сейчас мне не придется краснеть за свои навыки этикета.
— Кто бы знал, что я взгляну на тебя иными глазами, Аламинта, — произнес Хассаир с улыбкой, пока я медленно наслаждалась салатом. — Связь истинных пар — странная штука, не правда ли? Кто-то называет это проклятьем, кто-то — даром небес. Но обычно пары соединяются в тот момент, когда нужна помощь и защита. Тебе нужна моя помощь, Аламинта?
Я призадумалась. Что-то в этом было. И помощь бы мне не помешала, но судя по разговору эрлорда и делорда, последний не имел никаких прав на ребенка.
— А вы хотите её предложить? Не боитесь, что я попрошу слишком многое?
— Не доверяешь? Хочешь видеть подвох? — спросил он с улыбкой. — Ничего страшного — скоро все изменится. Придут чувства. Позже. Обязательно. Так бывает всегда. Зато теперь я знаю, что ты — моя пара, поэтому и отношение к тебе иное.
Вот это разговорчики на втором часе знакомства! Я едва не поперхнулась, услышав это. Мне уже сейчас приносить клятву верности? Пока не дождетесь, ваше темнейшество.
— Почему вы настаивали именно на бале? — спросила прямо. — Если это действительно навредит ребенку, я не простила бы этого. Ведь реакция подданных действительно может быть ужасной.
— Я это понимаю, однако мои подданные — гарант того, что с тобой ничего не случится, что Анвэйм будет нести ответственность, если… если…
Темный не договорил, а я поняла его: если я погибну во время родов. Он хотел убедиться, что его светлость сделает всё от него зависящее, не только для ребенка, но и для меня. Хотя, боюсь, что подданным Ардахейма и Фарахейма не понравится, что правительница темных — мать наследника светлых.
М-да, ситуевина. Словно между двух огней.
