Автор
Вздох глубокий и резкий. Беременность омрачена болезнью, когда дочь лорда де Шалиса не выживает. Нестерпимый укол в живот сменяется тихим признанием: ребенок будет жить. Но какую трагическую судьбу ждет младенец — это вопрос для догадок. Погруженная в собственные мысли, женщина не может определенно разобрать реальность, боли и слезы сливаются в одно....
— Я пытался её спасти, но держать защиту на ней и одновременно… атаковать… — он закашлялся, — было так тяжело, так тяжело…
— Санронг, соберитесь! С кем общались Света и Аламинта? Кто мог желать зла ребенку?
— Я знаю… но сказать не могу… он уничтожит мир, это его предназначение… уничтожит… но я не могу… клятва связывает мои уста до последнего вздоха…
Вот почему он не смог мне ничего сказать на прошедшей беседе. Если он и имел отношение к заговору против меня, он ничего не мог сказать, так как сам был лишь пешкой.
И он знал о пророчестве. О настоящем пророчестве, по которому мир уничтожит двуликий ребенок. Как бы правду скрыть не пытались, но она всегда выплывает наружу.
— Хоть что-нибудь! — воскликнул я, окончательно теряя терпение. — Скажите хоть что-нибудь! Кто это мог быть?! Где может быть Света?!
Де Шалис вздохнул, будто пытаясь что-то сказать, но в следующий миг опустился обратно. Дыхание оборвалось.
— Ваша светлость, дворец пуст, — прошептал первый эрастан, вернувшись с осмотра, — кто-то был убит, а кто-то… убил себя сам.
— Убили себя? — переспросил я, с ужасом посмотрев на стражей. — Это были светлые?
— Нет, темные, — прошептал эрастан. — Видимо, они были предателями и…
— Фанатиками, — закончил я за него, поднявшись на ноги. — Видимо, орден наваитов перестал был проблемой лишь Ардахейма.
— Думаете, они смогли завербовать кого-то и на темной стороне?"
"— Или здесь есть свой тайный орден со схожими мотивами. Разберемся с ними позже, — я обернулся к телу де Шалиса, — телом займутся маги. Сейчас мне нужно попасть во дворец Ночи.
— Во дворец Ночи? — непонимающе переспросил эрастан. — Не будем ли мы терять время, которое могли потратить на поиски леди Аламинты…
— Я не могу найти её, — проговорил я, с отчаянием признавая собственное поражение. — Не могу найти ребенка. Но Хассаир найдет свою истинную.
Найдет и навсегда заберет её. Я понимал, что от меня никак бы не скрыли магию ребенка, мне мешают мои эмоции. Они мешают сосредоточиться и найти Аламинту.
