Автор
Вздох глубокий и резкий. Беременность омрачена болезнью, когда дочь лорда де Шалиса не выживает. Нестерпимый укол в живот сменяется тихим признанием: ребенок будет жить. Но какую трагическую судьбу ждет младенец — это вопрос для догадок. Погруженная в собственные мысли, женщина не может определенно разобрать реальность, боли и слезы сливаются в одно....
Но слава небесам, мои влиятельные друзья указали мне, как разрушить эту связь.
— Твои влиятельные друзья? Наваиты? Чем же еще они тебе помогли?
— Много вопросов, моя дорогая. Я не имею право раскрывать наши планы. Но скажу, что без них бы я не справился, и мы бы не смогли воссоединиться с тобой.
— Я не собираюсь воссоединяться с тобой! — выкрикнула я, отчаянно пытаясь развязать руки.
— Конечно-конечно, понимаю. Сейчас на тебя влияет связь истинных, ты думаешь, что любишь Хассаира, а не меня. Но это скоро пройдет.
— Никогда, — прошептала я. — Я никогда не буду благодарить тебя за убийство моего ребенка!
— Вспомни, ты сама меня просила об этом. Мне рассказали об истинном предназначении этого ребенка. И вряд ли эрлорд о нем не знает. Получается, он собирается устроить хаос в двух мирах.
Об этом я не задумывалась. Что если Анвэйм действительно заботиться об этом ребенке не потому что привязался или чувствует ответственность, а потому что хочет уничтожить миры?
Но даже это не отменяет того факта, что я не верю в предназначение.
— Прошу, дай мне его родить. Тогда мы сможем быть вместе. Остался всего месяц, прошу тебя! Прошу…
— Аламинта… — выдохнул Даргерт и, обойдя алхимический стол, сел рядом со мной. Я потянулась вперед, сама пытаясь быть нежной, лишь бы спасти ребенка. Он погладил меня по волосам, обвел рукой линию подбородка и, запрокинул мою голову, наклонился и прошептал в самые губы: — Прости, моя дорогая, но я обещал им в обмен на помощь, что убью этого ребенка.
Мужчина поднялся и вновь вернулся к столу, продолжив создание новой порции яда, которая должна была убить моего нерожденного ребенка.
— Даргерт, — прошептала я, почувствовал, как увлажнились глаза и капля скатилась по щеке, — неужели ты не понимаешь, что ты просто козел отпущения? Тебя используют как ширму, как прикрытие. Подумай сам: если бы они возложили эту миссию на своего собрата, то это была бы тень на их репутацию. Один наваит, который бы все провернул, непростителен, он наводит на мысли, чему именно учат в ордене, в отличие от сумасшедшего темного, который все и затеял, которому помог наваит-отступник.
— Не убьет, — отрицательно покачал головой темный, — я из знатного рода, если ты не забыла. Эрлорд не посмеет развязать войну между Ардахеймом и Фарахеймом моей смертью.
