Автор
Вздох глубокий и резкий. Беременность омрачена болезнью, когда дочь лорда де Шалиса не выживает. Нестерпимый укол в живот сменяется тихим признанием: ребенок будет жить. Но какую трагическую судьбу ждет младенец — это вопрос для догадок. Погруженная в собственные мысли, женщина не может определенно разобрать реальность, боли и слезы сливаются в одно....
Да и эрлорду явно не понравилась смена настроения темного.
— А жизнь с вами — это казнь или помилование? — вмешался Анвэйм, за что получил колючий взгляд от делорда. Кажется, светлый неожиданно повеселел. Что именно было причиной смены настроения?
Кажется, будто правители знакомы ближе, чем хотят показать сейчас. Эрлорд сел рядом, слишком близко. Я отодвинулась, и потянулась к графину. Стаканы подставили оба мужчины.
— Я настоящее помилование, Аламинта, только позволь мне это доказать, — произнес делорд, и я с удовольствием приняла его помощь.
— Спасибо.
— Не за что, дорогая. Ты можешь собирать вещи.
Опять двадцать пять! Да что же за приказы?!
— Аламинта никуда не поедет, — вновь произнес Анвэйм. — Либо Аламинта остается здесь, в доме своего отца, либо я забираю её в Жемчужный дворец до самых родов. Только после этого вы сможете забрать свою истинную.
— Вы только что говорили о моем выборе, — прошипела я, возмущенно обернувшись к мужчине.
— Но ты ведь сделаешь правильный выбор, да? — с натянутой улыбкой спросил эрлорд, и хотелось плеснуть в него водой из стакана.
— Вы называете это вариантами, ваша светлость? — хмыкнул темный. — Больше похоже на условия! И пересядьте на кресло же, наконец! Она моя истинная. Мне не нравится, что рядом с ней другие мужчины.
Вот теперь эрлорд возликовал окончательно: он чувствовал эмоции делорда, которые, впрочем, тот и не пытался скрывать.
— Она мать моего ребенка, — повторил спокойно эрлорд. Кажется, скоро я действительно начну считать эту фразу своим официальным статусом. — Об этом знает весь мир. О вашей же связи пока никому неизвестно. Не хотите же вы, чтобы Фарахейм узнал, что истинная их повелителя носит под сердцем светлое дитя? И это дитя будет наследником Ардахейма.
— Мне плевать, — фыркнул темный, теряя самообладание. — Пусть каждый ребенок в Фарахейме знает, что я вскоре женюсь. Это будет даже прекрасной новостью. Не устроить ли нам бал в эту часть?
— Ты сумасшедший, — прошептал Анвэйм, резко сменив тон с неофициального. И сейчас я убедилась, что они знакомы ближе, чем хотели казаться. Хассаир продолжал улыбаться. — Я не позволю тебе устроить никакой бал.
