Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Арсений
В голову ввинчивается боль. Как будто кто-то вкручивает саморезы одни за одним прямо в мою черепушку, готовую лопнуть.
Звонит мой телефон. Назойливо и визгливо. Пытаюсь найти его.
— Бля, да где же ты?
Хлопаю по карманам и брюкам, приспущенным. Кажется, я нажрался так, что даже не смог натянуть трусы и штаны на свой зад.
Пытаюсь одеться, но неловко падаю вниз, задевая головой ещё и угол стола.
Больно, сука…
Кое-как сажусь на полу. Светящийся экран телефона мигает рядом. Хочется принять вызов. Сначала не получается попасть пальцем и провести ползунок в сторону.
Я подношу телефон к уху."
"Но сначала слышу только отдалённые басы музыки. Верчу головой, разглядывая помещение. Куда я завалился вчера? Не помню.
Помню только ярко-красное платье Милы и очередной срыв.
Я очевидно больной по этой стерве.
Долго держаться вдалеке не получается.
Хоть и знаю, что она дрянь, каких поискать. Но мне как назло, хочется запачкаться в её грязи, и прицепить к себе, так, чтобы не смела смотреть на других.
— Арс, ты меня слушаешь?
— Да…
— Арс? Арс?
— Да! — отвечаю чуть громче.
Узнаю нотки родного голоса.
— Иван?— спрашиваю.
— Да, блин, это я. Ты где?
Верчу головой, усмехаясь.
— В Караганде, блядь. Не знаю, где я. Я немного… перебрал.
Старший брат тяжело выдыхает.
— Понятно всё. Арс, ты завязывай бухать. Не то я тебя в клинику упеку.
— Отвали. Нормально всё.
— Если ты из-за Милы сохнешь, то её нашли, — говорит брат.
Смеюсь, растягивая губы в ухмылке.
— Да я её и сам нашёл.
— Сейчас ещё ночь, — раздражённо отзывается брат и недоуменно спрашивает. — Нашёл? Подожди… Ты уже был у её отца? Выразил соболезнования и потом нажрался?
— Соболезнования по поводу того, что дочь Богданова — шалава? — хмыкаю. — Слушай, мне банально…
— Арс!..
— Я же знаю, что ты мне сейчас опять мозги промывать начнёшь, а у меня…
— АРСЕНИЙ! — рявкает брат. — Что за хрень ты несёшь? У тебя язык едва поворачивается! Ещё раз спрашиваю, брат, ты был дома у Богдановых сегодня? Выразил соболезнования о смерти Миланы?
— Смерти? — переспрашиваю.
Я немного трезвею от слов брата. Но всё же не настолько сильно, чтобы понять, что здесь происходит. И главное, где? Где, блядь, я сам?
Милана была со мной. Здесь. В этой комнате. Я и она. Был секс.
Мила опять ломалась, корча из себя недотрогу, но я же знаю, что это просто игра… Просто ей нравится ломать комедию. Она же, блядь, актриса!..
Но сейчас её нет.
