Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний.
Потянуло домой, к своей ненаглядной Колючке. Положить ей на колени повинную голову и сказать в очередной раз, какой я болван, и как сильно надеюсь, что однажды у нас с ней всё наладится.
— Уходишь? — удивилась Оксана и решила действовать открыто. — Как насчёт того, чтобы приятно провести время? Вдвоём.
— Ты шлюха, Оксан. Я не буду рассказывать Ваньке, что ты предлагала мне перепихнуться. Думаю, он сам рано или поздно поймёт, что ошибся с выбором жены.
— Ты стал праведником? Давно ли? — Оксана зло рассмеялась, наблюдая, как я рассовываю по карманам телефон и бумажник.
Её пьяный, немного поплывший взгляд зацепился за моё обручальное кольцо.
— Ты женился? — потрясённо выдохнула Оксана. — Когда? На ком?
— Не твоего ума дело.
— А Ваня в курсе? — глупо спросила Оксана.
— Что мне Ваня? Я сам себе хозяин. Желаю тебе весёлой ночки. Можешь смело нажираться дальше.
35. Алёна
Арсений вернулся поздним вечером.
Я с тревогой ожидала его возвращения. Да, всё-таки ждала, что Покровский вернётся. Я переживала за него. Признаюсь в этом только самой себе и всего на мгновение.
Арсений уехал взвинченным. Мне не хотелось бы, чтобы Арсений пострадал из-за своей вспыльчивости и попал в неприятности.
Но увидев, что автомобиль заезжает на территорию дома, я спокойно вздохнула. Поднялась с дивана гостиной и пошла на кухню, делая вид, что спустилась за яблочным соком.
Покровский быстро вошёл в дом и сразу понял, где я нахожусь. Я почувствовала, что он уже на кухне.
Яркой вспышкой в голове промелькнула мысль, что Арсений может быть пьян.
Мне так хотелось бы избавиться от эха тревоги внутри себя. Честно, хотелось бы.
Я уже не испытывала паники перед Арсением.
Но стоило подумать о том, что Покровский может напиться до скотского состояния, как в голове звучит тревожный сигнал: будь настороже.
Пальцы сами стиснулись на горлышке стеклянной бутылки.
В этот момент я почувствовала себя жалкой и беспомощной крольчихой, трясущейся от каждой тени.
Покровский на кухне, но я ощущала спиной, что он наблюдал за мной. Он просто смотрел, а я… я отчаянно трусила.
Я не хотела бояться. Правда, не хотела.
Заставила себя завершить простое действие — наполнила стакан соком и отставила бутылку в сторону. Только после этого я повернулась к мужчине лицом.
— Тебе налить сока?
— Нет. Но спасибо за предложение, — ответил Покровский, подходя ближе.
Арсений остановился рядом со мной. От него пахло только парфюмом, немного сигаретным дымом и чем-то свежим, зимним с улицы.
