Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Маска — белая, с золотистыми и розовыми росчерками, изображающими крылья той самой бабочки, как продолжал упорно называть меня Арсений.
Покровский натянул маску чёрного цвета с редкими золотыми всполохами и шиповатыми наростами. Она закрывала всё его лицо.
— Ты изображаешь дракона?
— Жадного дракона, оберегающего своё сокровище, — ответил Арсений, флиртуя со мной.
— Я подумала, что ты захочешь быть кем-то другим. Львом, например.
— Ох, нет. Мне по статусу не положено быть главой прайда. Льва изображает Ваня, если я не ошибаюсь.
Арсений оказался прав насчёт своего брата. Он изображал льва, а супруга Вани, Оксана, выглядела так, словно сбежала с Венецианского карнавала — маска скрывала всё лицо, руки до плеч были затянуты в перчатки, пышное платье с широким воротником.
Впервые я присутствовала на подобном вечере. Один стремился переплюнуть другого. Мы с Арсением выглядели едва ли не скромнее всех.
Все знали друг друга, но всё равно пытались угадать, кто скрывается под той или иной маской. Веселье звенело смехом и музыкой отовсюду.
К нам с Арсением подошёл мужчина. Половину лица скрывала маска, незатейливая, но выполненная безукоризненно."
"— С наступающим, Александр Васильевич, — ровным тоном поздоровался Арсений.
— С наступающим, Арсений, — мужчина улыбнулся, отсалютовав бокалом с шампанским. — За успешное и, надеюсь, долгосрочное сотрудничество!
— За чудесный вечер, который организовал Иван, — отозвался Покровский, взяв с подноса официанта бокал с вином. — Не ожидал вас здесь увидеть.
— О, ну почему же? У нас с Иваном сложились плодотворные, приятельские отношения, — улыбнулся мужчина. — Год был успешным. За преумножение всего в будущем году!
Александр Васильевич стукнул своим бокалом по бокалу Арсения. Покровский пригубил вина, не став игнорировать тост. Но я всей кожей чувствовала, что собеседник неприятен Арсению.
— У вас, Арсений, чудесная спутница. Многие заинтригованы, кто бы это мог быть, — светлые глаза в прорези маски смотрели прямо на меня.
— Я желаю остаться инкогнито, — вежливо ответила мужчине.
— Что ж… Тогда остаётся только дождаться часа, когда будут сняты все маски, — улыбнулся собеседник и отвлёкся на звонок телефона. — Извините. Приятного вечера!
Он отошёл.
— Да, Андрей, — услышала я краем уха.
Внезапно холодок пробежал по спине. Я как будто уже слышала этот голос раньше. Но он говорил много чего, а меня кольнуло тревогой только на двух словах. Показалось?
— Кто это был?
Арсений увлёк меня в танец.
