Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Скоро вернусь! Только дверь мне открой, хорошо?
Я мотнула головой. Надо было делать что-то. Но липкое безразличие и нежелание двигаться придавили к кровати.
Подруга появилась в квартире через полчаса. Я всё это время бездумно разглядывала рисунок на старых обоях.
— Потом обязательно проверься! — посоветовала Катя, объяснив. — Иногда таблетки не помогают.
— Ты откуда знаешь?
— У меня было. Не так, как у тебя. Имею в виду, что был секс без защиты. Таблетку я сразу выпила, но потом всё равно забеременела. Пришлось делать аборт.
Подруга посидела со мной немного, но ей нужно было возвращаться домой.
— Я сейчас работу ищу. А ты будешь искать что-то? — спросила Катя.
Я слабо улыбнулась и проводила подругу. В тот момент я чувствовала себя наполовину мёртвой и не верила, что смогу улыбаться и жить полной жизнью.
8. Арсений
Месяц спустя
— Долго мне ещё здесь находиться?
Иван окинул меня молчаливым взглядом. Неспешно сел, подтягивая брюки на коленях, поправил рукава на рубашке. Каждое движение было медленным, словно брат нарочно выверял каждый жест.
— Бля, я со стеной, что ли разговариваю?! — взорвался я. — Иван!
— Будешь так орать, пролежишь в клинике ещё столько же, — спокойно возразил старший брат.
— Ещё три с лишним недели под капельницами? Ну, уж нет, спасибо!"
"Я с трудом заставил себя успокоиться. Хотя внутри было неспокойно. Я просто наблюдал за секундной стрелкой, мысленно отсчитывая удары.
— Полегчало? — спросил брат.
Прошло сто восемьдесят три секунды. Я отсчитал каждую из них.
— Да. Не нужно меня мариновать в лечебнице. Я в полном порядке.
— Ага. Знаешь, тогда было непохоже.
Я посмотрел на лицо старшего брата. Мы были очень сильно похожи. Только у него глаза мамины, карие, и лицо немного шире, с грубоватой линией подбородка. Но если не брать во внимание эти мелочи, я словно смотрел на себя, повзрослевшую и поумневшую версию.
— Вань, я тебе тысячу раз сказал. Это была последняя капля.
— Да, это была последняя капля моего терпения. Оно закончилось.
Иван поднялся, начав измерять шагами палату. Брат замер у окна, повернувшись ко мне спиной.
— Милу похоронили?
Иван провёл ладонью по голове. Сейчас у него была короткая стрижка. Почти под ноль.
Давно он так стрижётся? Не помню… Кажется, в первый раз я увидел брата с такой стрижкой в ту ночь, когда он вытащил меня из клуба мертвецки пьяным.
— Похоронили, Арс. Или ты думаешь, стали бы дожидаться, пока ты просохнешь?
— Вань, прекращай, — попросил я.
