Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Хлопнула дверью минивэна и поплелась в сторону дома. Я старалась не шуметь. Как можно тише отпёрла замок и вошла в квартиру."
"Раньше в коридоре всегда пахло ароматизатором для воздуха с запахом сирени. Маме нравился этот аромат и мне тоже.
Сейчас же в нос ударил запах табака. Виктор опять курил в квартире. И судя по крепкому запаху спиртного, Виктор не только курил.
Из-под двери кухни виднелась полоска света. Я тихо прошла по коридору.
— А-а-а… Нашлялась! — донеслось мне в спину.
Я мгновенно оглянулась, вглядываясь в лицо мужчины.
— Деньги принесла? — дыхнул в меня перегаром «брат».
Надоело.
— Нет. А ты принёс? — спросила я.
— Хули я должен тебе деньги отдавать? — возмутился Виктор. — Это ты пришлая детдомовка. А я у своей родной мамки на хате!
— Мама не видела тебя несколько лет. Ты появился только на похоронах, устроенных не тобой! — твёрдо заявила я, сжимая руками ремень сумочки.
— Не суй свой нос в дела моей семьи, поганка! — сипло ответил Виктор, закашлявшись.
Виктор поскрёб щеку и гнусно ухмыльнулся.
— Такой, как ты, и угла в коммуналке хватит. Привыкла же в детдоме по углам тариться, да?
— Не тебе судить, кому и сколько хватит, Виктор. Советую тебе ещё раз подумать…
Он двинулся ко мне резко и быстро. Схватил за локоть и толкнул к стене, прижав своим телом.
— Ты, шмара, советы мне не раздавай.
Мясистое лицо Виктора находилось слишком близко от моего лица. Горячее дыхание, полное перегара и запаха гнилого мяса, мерзкой струёй пронеслось по щеке.
— Отодвинься! — попросила я, стараясь не дышать.
Виктор и не подумал сделать этого. Наоборот, придвинулся ещё ближе, зажимая крупным, но рыхловатым телом взрослого мужчины.
Паника медленно, но верно захватывала в плен. Где Аня? Где жена Виктора? Почему эта чутко спящая грымза не вылетела из спальни с перекошенным от злости лицом?
— Если денег нет, можем и договориться, — пробормотал Виктор, сально улыбаясь.
Его ладонь сползла с локтя на талию. Я задёргалась, пытаясь выбраться.
— Папа, вкучи свет! Я писать хочу! — донёсся из коридора заспанный голос Борьки, младшего сына Виктора.
Виктор медленно отодвинулся, сопя, как слон, и пошёл в сторону туалета. Выключатели здесь были установлены ещё с советских времён, высоко.
