Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Он уже тогда конфликтовал с родителями и куролесил, но появлялся у матери довольно часто.
— Притащили хрен знает кого! — процедил Виктор сквозь зубы. — А своего родного сына мало?
Первый день в семье закончился грандиозным скандалом, разбитым окном и потасовкой Витька с отцом. Отец кое-как вытолкал разбуянившегося сына, который уже тогда решил, что его обделяют.
— Намучаетесь с детдомовкой! Счастья она вам не принесёт! — крикнул напоследок Витька.
В чём-то его слова оказались пророческими или Витёк просто накаркал.
В скором времени трагически погиб отец — его сбили на пешеходном переходе. Насмерть. Виновник скрылся с места происшествия. Его так и не нашли.
После смерти отца все заботы легли на плечи матери, в том числе и забота о великовозрастном сыне, от которого было немало проблем. Он тянул из мамы деньги, давил на жалость и чувство вины.
Мама поддерживала его финансово. Витёк иногда наглел и начинал требовать своё, причитающееся ему по праву родного сына. Мама терпела его выходки, вздыхая, что кровь у Витька дурная, но всё-таки родная.
Однажды чаша маминого терпения переполнилась.
В тот раз Витёк пришёл за очередной подачкой. Мама ему отказала. На удивление старший брат не стал возмущаться, а вполне мирно пообедал с нами за одним столом и ушёл. Чуть позднее стало понятно, почему Витёк не стал скандалить. Он просто стянул у мамы из кошелька деньги, оставив всего несколько сотен рублей.
Мама не обратилась в полицию, но после того случая разругалась с сыном окончательно.
То ли я, действительно, принесла семье Трофимовых несчастье, то ли просто так совпало…
Выныривая из мыслей, понимаю, что задумалась и потеряла нить разговора.
Под осторожными взглядами Оксаны и Ивана я чувсвовала себя именно такой — дурной чёрной меткой, возвещающей о приближающихся неприятностях.
— Ну, пойдём же! Ко мне! — звонкий голос Димки.
— Нет. Ко мне, — упрямилась дочка Ивана.
Дети тащили Арсения в разные стороны. Каждый хотел показать дяде что-то важное.
— Сейчас вернусь! — Арсений ободряюще улыбнулся мне. — Появляюсь меньше, чем через минуту.
Едва за Арсением закрылась дверь, выражение лица Ивана меняется с благодушно-вежливого на холодно-отстранённое.
— Оксана. Выйди на минуту.
— Но…
— Сейчас же! — отослал Оксану прочь Иван.
Она торопливо поднялась и засеменила на выход, не переча мужу.
