Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Да другая бы уже радостно хвостом виляла, как сука, и ноги слюной закапала, увидев, что я ей предлагаю!
Но Алёна смотрела так, будто я перед ней раскладывал фантики от съеденных конфет, а не обещал внушительные суммы.
— Покровский, ты когда-нибудь отдыхаешь? Или постоянно вот так?
— Что? — нахмурился, не понимая, о чём спрашивает девушка."
"— Костюм. Рубашка. Создаётся впечатление, что ты с ними не расстаёшься даже во сне.
Я скинул пиджак, остановившись перед девушкой, и начал медленно расстёгивать рубашку.
— Арсений… — вздохнула Алёна, отводя взгляд.
— Это бонус к тому, что я предлагаю. Бесплатный стриптиз за счёт заведения!
Я бросил неблагодарное занятие, остановившись на полпути — рубашка расстёгнута до середины. Мне, действительно, лучше остановиться, не то хрен знает куда меня заведёт эта игра.
— Ты злишься, Арсений Покровский, хотя злиться, по идее, должна я.
— Злюсь. Ты — самый молчаливый и трудный партнёр, с кем мне приходилось иметь дело.
Потом я предложил Алёне посмотреть недвижимость. Она отрицательно покачала головой, на предложение «купить дом».
— Ладно, давай смотреть квартиры. Или сама? — придвинул к ней ноутбук.
— Кажется, ты говорил, что у тебя есть варианты на примете.
— Назовёшь хотя бы один из критериев? Или я должен как по минному полю бродить с закрытыми глазами, натыкаясь на твоё «нет»?
Каким-то неведомым образом Алёне удавалось выводить меня из себя.
Она ничего для этого не делала. Абсолютно ничего.
Но я чувствовал себя паяцем, извивающимся на верёвке сбрендившего кукловода.
От близости Алёны меня кидало по полярным направлениям эмоций.
Внезапно девушка встала, начав ходить по кабинету. Почти так же, как я недавно, потом остановилась у окна, забравшись на широкий подоконник.
— Я не понимаю одного, почему ты бесишься, Арсений? Тебя так сильно раздражает, что я не могу повесить себе на грудь жёлтую бирку с красной ценой? Или тебя бесит, что я теряюсь в море нулей и многообещающих предложений? Так? — перевела дыхание, словно сказать мне пару предложений стоило Алёне больших трудов.
