Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Я поспешила проститься с Покровским и ушла к себе.
От переживаний и тесных мыслей долго ворочалась в кровати.
Удобная, мягкая постель, а мысли колкие. И о себе, и о ребёнке — скоро надо будет посетить клинику, и об отце ребёнка, который станет моим мужем почти на целый год.
Скоро у меня не останется даже своей фамилии…
На следующий день визажист и стилист приехали домой к Покровскому, чтобы сделать из меня красавицу.
Покровский любит, когда всё устроено по высшему разряду, пусть даже его жена — фиктивная.
— Мы прекрасно смотримся вместе, — Арсений обнял меня за талию, задерживая меня перед огромным зеркалом.
Молча кивнула, соглашаясь — в зеркале отражались двое. Будто не мы, а наши копии из параллельной реальности.
Причёска — волосок к волоску, но не претенциозно, а очень мило, и невероятно идёт той белокурой девушке из зеркала. Роскошное платье отлично сидела на стройной фигуре — пусть не такое пышное, как у сказочных принцесс, но не все принцессы предпочитают кринолин и пышные юбки.
Покровского можно было принять за образец мужской стати и красоты.
— Предлагаю выдвигаться, если не хотим опоздать на регистрацию…
— Да, конечно.
Деньги способны решить всё. Покровскому без проблем удалось устроить регистрацию брака в загсе всего за один день.
Мы были на регистрации вдвоём. Я до последнего момента не верила, что всё будет именно так."
"Но так же лучше? Не думаю, что Покровскому хочется афишировать наш брак даже перед самыми близкими.
Слова торжественной речи ещё долго громким эхом звучали в моей голове, а губы горели после поцелуя.
Простое прикосновение, но обжигающее. Думаю, стены загса видели поцелуи в тысячи раз горячее и искреннее, чем тот, которым наградил меня Арсений.
Но мне чересчур и того, что было: обжигающего тепла мягких губ, небольшого напора и дрожи мужского желания задержаться подольше, ветерка дыхания.
Достаточно. Даже слишком…
Я волновалась так, как будто всё происходило по-настоящему.
— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал меня Покровский.
Дежурный фотограф загса предложил снимки, демонстрируя их на экране камеры. Покровский быстро договорился с ним.
— Знаешь, я не привык пользоваться услугами любителей, — признался Арсений. — Ты заставляешь меня поступать иначе.
— Теперь договор?
— Да, подпишем договор. Его ещё нужно будет заверить. Потом отметим в ресторане успешное заключение сделки.
