Автор
Я предала того, кого любила больше жизни.Спасая собственную жизнь и жизнь неродившегося ребенка.Увидимся ил мы еще когда-нибудь или судьба не будет к нам так благосклонна?И сможет ли он меня простить, ведь, по сути, я обрекла его на гибель!
Держась за руки!
— У него самая сильная мать в мире, — Бадрид крепче сжимает мою руку.
— Ну, знаешь. Тут и отец… Хм… Таких размеров, что ребенка от него не каждая выносит! Говорю же! Настоящий богатырь!
— Есть проблемы? Нам грозят осложнения с родами?
Бадрид хмурится. Поглаживает мою руку, чтобы успокоить. Но я вижу. Сам нервничает намного больше, чем я!
Потому что я знаю. У нас больше не будет никаких трудностей! Теперь… Когда мы счастливы и наконец поняли и услышали друг друга, все беды позади!
И мы… Мы выстрадали свое счастье! Настолько выстрадали, что Небеса больше не решатся устраивать нам новые проверки на прочность! Мы заплатили за все сполна! Наперед! На всю жизнь!
— Никаких, — Тимур пожимает плечами.
— Мари можно уже выписывать. Причин оставлять ее на сохранении не вижу. Анализы такие, что можно в космос лететь! Можно все. Ходить, гулять, я бы даже сказал, что физические нагрузки очень полезны! И… В вопросе супружеской жизни тоже самое! Я рекомендую полную активность. Во всем!
Тихо улыбаюсь, отворачиваясь, слыша, как скрипят сжатые челюсти любимого.
За все время он так и не прикоснулся ко мне.
Оставался ночевать в палате. Укладывался рядом, осторожно поглаживая живот. Но ни разу. Даже намека на что-то большее, чем легкий поцелуй в шею сзади не было.
Мне ли не знать его темперамент? И чего для него стоит сдерживаться?
— Пол узнавать будем?
— Нет, — Бадрид отвечает твердо, решительно качая головой.
— Вот и все.
Тимур кладет на мой живот салфетку, чтобы вытереть гель, но муж почти с рычанием перехватывает его руку.
— Я сам!
Рявкает, а я чувствую, как из глаз текут счастливые слезы.
Прячу улыбку, отворачиваясь.
— Что? Что, Мари? Я сделал больно? Слишком прижал?
Тут же срывается.
Обеспокоенно смотрит мне в лицо.
Утирает пальцами бегущие по щекам слезы, которых не остановить.
— Все хорошо, — поглаживаю его руку, зарываясь второй в густые волосы.
— Просто… Я счастлива! Так счастлива!
— Гм…
Тимур прокашливается, напоминая, что мы здесь не одни.
А мы вместе. И все это время, с того самого нашего последнего разговора, у меня чувство, будто и нет больше никого на земле. Во всей вселенной! Только мы! Мы двое!
И наше счастье. Которое все сильнее толкается внутри! Требовательно напоминает о себе, стоит нам от него хоть на минутку отвлечься!
Компенсирует отцовское внимание, которого ему так не хватало раньше!
— Все документы я подготовлю. Можете собираться. Минут пять, не больше. Потороплюсь.
