Автор
Ой, как стрелой пронзает сердце первая мысль: внезапный испуг скручивает внутренности. Руки слабеют, и я чуть не роняю полное ведро, но его тут же подхватывают сильные мужчины в дорогущих тёмных костюмах. Передо мной стоят двое мужчин, что совершенно не вяжутся с грязной просёлочной дорогой, посреди которой мы стоим - будто из другого мира....
Ожидание под дверью. Людей в белых халатах, несущих дурные вести...
Помню, как это случилось с отцом, потом с мамой.
Очень больно было терять их.
Но с Линой, ведь, такого не произойдёт?
Всё будет хорошо. Хорошо. Хорошо...
Повторяю про себя эту мантру.
Никогда не задумывался о Боге. Считал себя агностиком. Но сейчас, когда я не в силах ни на что повлиять, мысли о чудесной помощи некой силы свыше носятся в голове будто зажженные петарды.
""Пожалуйста. Прошу. Сохрани её! Пусть лучше мы с Эдом, чем Лина и малыш!""
Смотрю другу в глаза.
Наконец, дверь открывается, и мы замираем на месте. Сердце гулко стучит в висках, всё вокруг движется как в замедленной съёмке.
Напрягаю слух. За уши вытаскиваю себя из липкого болота паники.
Мы с Эдом пытаемся по выражению лица врача узнать хоть что-то, но потом сгустившийся воздух пронзает крик.
Громкий и сильный. Крик новорожденного!
Заглядываем доктору через плечо, но там ничего не разобрать.
Когда врач снимает с лица маску, я с облегчением замечаю, что он улыбается.
- Роды завершились хорошо, - говорит мужчина на английском с небольшим акцентом. - Пришлось делать экстренное кесарево.
- Почему? - хором спрашиваем мы с Эдом.
.- Мы не знали, что у пациентки двойня, - говорит доктор, устало потирая лоб. – Если бы вы нас заранее предупредили, то можно было бы…
- Что? – непроизвольно вырывается у меня. – Двойня?!
Эд оторопело моргает.
- Да, - кивает доктор. – Дети были расположены так, что на узи было видно не сразу.
Помещение у меня перед глазами начинает вращаться. Не могу поверить… просто не могу в это поверить...
- Кто отец? – спрашивает врач.
- Я! – не раздумывая отвечаем мы с Эдом.
Брови врача поднимаются вверх, но он тактично прячет удивление.
- Хотите посмотреть на детей? – предлагает мужчина.
Мы оба воодушевлённо киваем.
- Идёмте за мной, - акушер проводит нас в родильную палату.
Оглядываюсь. Лины, почему-то тут уже нет.
- А где девушка? - взволнованно спрашивает Эд на английском.
- Её перевели в реанимацию, - поясняет врач.
Мои пальцы холодеют.
- Как в реанимацию? - тихим от ужаса голосом переспрашиваю я.
- Не волнуйтесь, - отвечает доктор. - С пациенткой всё в порядке. После кесарева у нас в стране так положено - сутки под наблюдением держать. Всё таки полостная операция. У вас в России разве не так?
Пожимаю плечами.
