Автор
Ой, как стрелой пронзает сердце первая мысль: внезапный испуг скручивает внутренности. Руки слабеют, и я чуть не роняю полное ведро, но его тут же подхватывают сильные мужчины в дорогущих тёмных костюмах. Передо мной стоят двое мужчин, что совершенно не вяжутся с грязной просёлочной дорогой, посреди которой мы стоим - будто из другого мира....
У меня всё тело будто огнём пылает, не хватает воздуха…
- Правильно, малышка, - шепчет Эд мне на ухо порочным голосом искусителя. – Нужно брать двоих.
4
Ангелина
Я задыхаюсь, переставая понимать, что происходит.
Всё тело трепещет от их прикосновений.
Вдыхаю их запах. Мужской аромат тел с нотками знакомого парфюма. Чёрт! Близость с ними дурманит и заставляет забыть о приличиях.
Твёрдый ствол упирается в ягодицы. Прижимается и трётся, чуть раздвигая податливые полушария.
Макс смотрит на меня так жадно, будто ему ужасно важно, что я отвечу.
- Тебе хочется, чтобы мы сделали это втроём, - шепчет мне на ухо низкий голос. - Просто признайся, Ангел. И получишь свою порцию удовольствия.
Эд трётся пальцами о мои складочки. Между ног всё наливается теплом, и я чувствую, как влага пачкает трусики.
Боже... ну зачем им нужно моё признание?
Да, я хочу почувствовать, каково это - быть с ними... двумя одновременно. Я боялась признаться в этих запретных желаниях даже самой себе, уже не говоря о том, чтобы высказать их в слух.
Руки Макса опускаются ниже. Накрывают грудь и слегка приподнимают её. А потом большой палец начинает гладить сосочки. Они сразу становятся чувствительными и твёрдыми.
Тело пронзают острые вспышки удовольствия, что оседают где-то глубоко внутри живота приятным и острым томлением.
Упираюсь руками в грудь Максима, и закусываю губы. Слегка прикрываю глаза, чтобы не видеть самодовольного выражения на мужественном лице.
- Скажи нам, детка, - настаивает он. - Признайся в своих желаниях.
Его руки продолжают свои грубоватые ласки...
Снизу Эд уже касается моих неприлично влажных трусиков, нежно поглаживая. Он постепенно отодвигает ткань в сторону и добирается до уже пульсирующего от удовольствия бугорка.
А потом резко нажимает на него.
Не могу больше сдерживаться и выдыхаю:
- Даааа... - это «а» протяжно тянется из моего рта, и уже больше походит на стон самой голодной в мире самки, нежели на трезвое согласие благоразумной девушки.
Сейчас мне уже всё равно, что они обо мне подумают. Даже плевать на то, насколько сильные угрызения совести накроют меня после. Мне плевать на всё. Лишь бы получить желаемое.
Мощные бёдра толкаются сзади в попку.
Эд даёт мне почувствовать, что в своём желании я далеко не одинока.
Не говоря больше ни слова, мужчина резко задирает вверх подол платья. Стягивает трусики. Они соскальзывают вниз, падая к нашим ногам.
