Автор
Я ступила в палатку-невидимку, созданную из тонких слов и сильных намерений. Внутри мир был завораживающе опасен — каждое движение подчинялось неукротимой силе адреналина. Моя решимость взмысла свирепости, будто бы окружала меня холодной льдиной, но я выждала момент и позволила себе шагнуть в этот таинственный мир любви и опасности....
— Уже забыла, о том, как я тебя кормил? Наш папаша исчез, а я добывал тебе шмотки. Столько лет жила за мой счет, а когда у меня дела пошли плохо, ты сразу в отказ идешь? А как же помощь родному брату?
— Отпусти, больно…
Я попыталась вырваться, но только себе сделала хуже, ведь Коля затряс меня будто тряпичную куклу.
— Неблагодарная стерва, совсем не ценишь хорошее отношение. Я столько лет о тебе заботился. Давал все лучшее.
Хорошее отношение? Как бы не так. Про заботу было смешно слышать, ведь я давно привыкла справляться без чужой помощи.
Я с детства ходила и раздавала листовки. На скопленные деньги приобретала самое необходимое. Иногда сбережений не хватало, а нужно было срочно что-то купить. Например, зимнюю обувь, так как выпадал снег, а я все еще ходила в кедах. Тогда я шла на крайность и одалживала немного денег у брата. Так он мне несколько раз простил долг в пару тысяч. Вернее, даже отказался их забирать, но про свою щедрость после этого рассказывал так, будто дал мне не меньше двух миллионов.
Я всегда одевалась в то, что было. В школе просто не имела возможности сдать деньги на ремонт и даже не пошла на выпускной. Но, конечно, все это мелочи по сравнению с вечным чувством голода.
У меня не хватало денег на еду. Готовить на кухне я не могла. Там вечно сидел брат со своими друзьями и меня просто не пускали в комнату. Впрочем, я не особо туда рвалась. Они пили и буянили до утра, потом заказывали шлюх. Я как могла старалась держаться подальше. Пряталась на чердаке, листала очередную книжку, пыталась позаниматься или отвлечься, уйти от реальности.
Сейчас я уже училась в университете и подрабатывала. Я мечтала съехать, но Коля не позволял.
Всякий раз, когда я пыталась убежать, он находил меня и возвращал обратно. Всегда наказывал. Однажды сломал руку и врезал по лицу так сильно, что кровь пошла через нос. Тогда он был в особой ярости, а все потому, что его бизнес трещал по швам.
Сейчас же все могло решиться. Стоило только отдать меня Самсонову.
— Дура, ты не догоняешь, как нам повезло, — прорычал брат. — Будешь послушной, и Самсонов ни черта плохого с тобой не вытворит. Ему по вкусу покорные девочки.
— Ты сам не веришь в то… — я не договорила. Брат дернул меня особенно жестко, из-за чего из глаз от боли посыпались искры.
— Заткнись, дрянь.
