Автор
Я ступила в палатку-невидимку, созданную из тонких слов и сильных намерений. Внутри мир был завораживающе опасен — каждое движение подчинялось неукротимой силе адреналина. Моя решимость взмысла свирепости, будто бы окружала меня холодной льдиной, но я выждала момент и позволила себе шагнуть в этот таинственный мир любви и опасности....
Он сразу не заметил меня. В это мгновение, стоял и смотрел на Соню, при этом, очень мягко покачивая кроватку.
Странное зрелище. Амиран огромный и угрожающий. Сам по себе страшный, но рядом с кроваткой, в которой сладко спала Соня, он казался совершенно другим. Почему-то сердце затрепетало, но лишь на мгновение, ведь уже вскоре я задавила в себе это непонятное чувство.
Палач еще несколько раз качнув кроватку, закрыл глаза, после чего шумно выдохнул и отошел от Сони. Пошел прочь из комнаты, а я почему-то тут же спряталась, делая так, чтобы Амиран меня не увидел и из своего укрытия вышла только в тот момент, когда шаги мужчины стихли в коридоре.
Подойдя к кроватке, посмотрела на дочь, совершенно не понимая, что только что происходило.
* * *Хотела я этого или нет, но постепенно приспосабливалась к жизни в этом особняке. Хоть и, все равно, чувствовала тревогу, совершенно не понимая, чего ждать от Амирана. Меня это нервировало. Порой острыми иглами впивалось в сознание и мысли вновь путались, но, в очередной раз закрывая глаза, я делала глубокие вдохи и успокаивалась.
В один из дней мы с Соней проспали утреннюю прогулку. Малышка почти всю ночь бодрствовала, поэтому я решила дать ей поспать, а сама, сонная и невыспавшаяся, пошла готовить ей еду.
Глаза практически закрывались, поэтому я приняла душ, надеясь, что это поможет проснуться, после чего накинула на себя халат и побрела на кухню. Вот только, сонно потирая лицо ладонью, не заметила Амирана и врезалась в него, сразу подумав, что столкнулась со стеной.
— Черт, — я выругалась и, подняв голову, посмотрела на Палача. Было видно, что он уже сейчас собирался уезжать на работу. Все такой же грубый и страшный. Бритоголовый и с татуировками, виднеющимися на тех участках кожи, которые не были скрыты тканью одежды. Но, при этом, Амиран был одет в строгий костюм и на запястье были наручные часы, стоившие, как вся моя жизнь.
Палач опустил взгляд и посмотрел на меня. Лицо и шею. Особенно его взгляд задержался на моем плече, которое оголилось из-за того, что при нашем столкновении ткань халата немного съехала.
— Когда ты уже отпустишь меня и мою дочь? — спросила, убирая с лица упавшие пряди волос. Но, уловив то, что Амиран до сих пор рассматривал меня, я нахмурилась. Тем более, он как-то странно смотрел.
