Автор
Я ступила в палатку-невидимку, созданную из тонких слов и сильных намерений. Внутри мир был завораживающе опасен — каждое движение подчинялось неукротимой силе адреналина. Моя решимость взмысла свирепости, будто бы окружала меня холодной льдиной, но я выждала момент и позволила себе шагнуть в этот таинственный мир любви и опасности....
— И часто ты так мужиков дразнишь? — оскалился будто зверь. — Или с наивными девчонками все проще выходит?
— Я не…
— Видишь себя хозяйкой этого дома? — оборвал Палач. — Играешь по-крупному. Не тачка, не побрякушки. Хочешь большой куш.
Я не сразу поняла суть его слов.
Наивные девчонки? Хозяйка дома? Игра?
А потом онемела изнутри. Сердце точно оборвалось. Это же то, о чем говорила Зара, просто фразы напрочь вылетели из головы. Она уезжала и решила оставить мне свой дом, собиралась уговорить отца на такой вариант, поэтому и познакомила нас.
— Ты думаешь, я общаюсь с твоей…
Я не смогла договорить «с твоей дочерью». Вспомнила, как на эмоциях пожелала всякого и попросту не сумела закончить, слова не шли с моих губ.
— Ты уверен, я дружу с Зарой ради выгоды, — усмехнулась с горечью. — Считаешь, будто я уговорила ее отдать мне дом? Да я сама про это только сегодня узнала.
Он помрачнел гораздо сильнее прежнего, подступил вплотную и вбил кулаки по обе стороны от моей головы.
— Никогда, — отрезал холодно. — Никогда не произноси ее имя.
— А то что? — вырвалось рефлекторно. — Убьешь меня?
— Блядь, — ухмыльнулся он, окинул взглядом от макушки до пят. — Откуда вдруг прорезался голос?
Не знаю, какой бес завладел мною. Может, я просто дошла до края отчаяния? Может, окончательно обезумела?
Я слышала много о жестокости Палача. Я лично за этим наблюдала.
Он способен уничтожить меня, стереть за секунду. Его люди могли разделать на части любого и похоронить так, что никто бы не нашел. И Зара… она бы не догадалась, кого надо винить в исчезновении подруги.
Только я устала бояться. Я больше не видела смысла дрожать от страха. Сколько мне осталось? Когда Самсонов захочет получить новую куклу? На выходных или раньше?
Я добралась до черты. И сделала шаг еще дальше.
— Я жалею про тот чудовищный вечер, — сказала чистую правду.
— А ты и есть животное.
Его ухмылка стала гораздо шире. Ни тени веселья. Открытая угроза. Опасность. Я не представляла, насколько жутким может быть движение губ.
— Моя зверушка, — заключил Палач.
Черные глаза полыхнули темным пламенем.
