Автор
Арина смотрит в глаза мужчине, его пальцы еще хваточно прижат к ее подбородку. Зверь... Это не их парни, говорит второй голос, но кажется, они пытаются скрыть это страхом и злостью. Вокруг накаленная атмосфера напряженной схватки, заставляющая дышать ртом и держаться крепче под повязкой....
Похоже, «Беременная для Зверя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Если она хорошо себя вела, почему Немец жалуется, что ты двоих порешил?
Зверь дёргает меня на себя. Вжимает в своё тело каменное. Лишает возможности дышать. Жаром обжигает. Разум туманит терпким, мускусным запахом мужчины.
— Говорят, ты удрать хотела…
Наклоняется. Перед глазами не видно ничего, кроме его тёмных, ужасающих глаз. Он взглядом меня вскрывает. Грудную клетку разворачивает. Язык немеет. И не получается ни соврать, ни сказать что-то ещё.
— Не удрать. Деда проведать, — подаёт голос Ризван. — Люди Немца твоё присвоить захотели.
— Деда? Какого? — рычит Зверь."
"Легонько толкает меня. Но я через всю комнату лечу. К стене. Как пушинке. Затылком ударяюсь. Сжимаюсь в ожидании других действий. Глаза зажмуриваю. Страхом до самых пяток пробирает. К полу прирастаю, как каменная статуя.
— Попов Алексей. Тот, что девочку подобрал много лет назад, — объясняет Ризван. — Лежачий дед. Я тебе говорил.
— Говорил!
Зверь громыхает кулаком по столу. Посуда подпрыгивает, звякая.
— Только почему она огородами к деду рванула, а? Что ты не договариваешь, Ризван?
— Так быстрее.
Зверь молчит. Дышит тяжело и часто. Слышу его дыхание, как будто стоит близко от меня.
— Хорошо.
— Деда похоронить надо.
— Ладно, — соглашается Зверь. За стол садится, растирая ладонями лицо.
— Я отдал распоряжение. Местные уже шевелятся по этому вопросу, — докладывает Ризван.
Удивляюсь.
— Что с дорогой? — настаёт черёд Ризвана задавать вопросы.
— Колесили по округе. Всё чисто.
— Кто стрелял? — интересуется Ризван, садясь за стол.
Зверь делает то же самое.
Двое мужчин сидят почти плечом к плечу, переговариваясь. Кажется, они очень близки. Друзья?
— Охотнички местные. Участковый и пьяный егерь, — цедит Зверь сквозь зубы.
— Ложная тревога?
— Пятый перестраховался. Но тачки были. Не знаю, чьи, но были.
Я остаюсь на месте. Потом потихоньку двигаюсь в сторону.
Резкий рывок. Зверь дёргает меня к себе на колени. Кладёт лапищу поперёк талии, прижимая к себе. Большая жёсткая ладонь сминает мой живот.
Зверь продолжает говорить. Я для него словно пустое место или домашнее животное. Он бездумно гладит меня по плечам и спине. Трогает волосы, обводит тело грязными линиями.
Зверя это будоражит.
