Автор
Арина смотрит в глаза мужчине, его пальцы еще хваточно прижат к ее подбородку. Зверь... Это не их парни, говорит второй голос, но кажется, они пытаются скрыть это страхом и злостью. Вокруг накаленная атмосфера напряженной схватки, заставляющая дышать ртом и держаться крепче под повязкой....
Похоже, «Беременная для Зверя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Эй, Малая…
Ему нравится называть меня так. Малая. Иногда крошка или малышка. Но чаще — Малая. Грубовато. Неотёсанно. Он и есть такой — огромный мужлан, бандит с дороги.
Взгляд на него осторожный вскидываю. Его пухлые губы раздвигаются в ухмылке нечеловеческой. И каждый раз так. Стоит мне только прикинуться невидимкой, как Зверь окрикивает меня. Приказывает держаться рядом.
Он просто дёргает меня на себя. Вертит. Пальцами своими клеймит. Ладонями талию стискивает. Как вещь. Крутит словно чётки перекидные, не задумываясь.
Он трогает меня как предмет. Его щипки и тычки — не объятия и не прикосновение как к женщине. Это пугает меня. До дрожи. Я словно человеком быть перестаю и в тварь бессловесную превращаюсь. Зверь лепит он из меня куклу послушную, пластмассовую.
Хочется спросить про неизвестного мне Пороха, родством с которым Зверь меня попрекает.
Жутко. До дрожи. До икоты. Поджилки трясутся.
Ризван сказал — Зверь сам расскажет. Если захочет. Но как спросить этого монстра и не нарваться на очередное унижение?
— Завтра выдвигаемся? — предлагает Зверь.
Ризван задумывается. Я замечаю, что для Зверя слово Ризвана многое значит.
— Думаешь, стоит? — Ризван хрустит костяшками пальцев. — Я бы затаился. Выждал. Осторожность не помешает, но…
Зверь напрягается. Я вижу, как каменеют его плечи. Линия тела становится жёсткой, угловатой. От него веет опасностью и близостью смерти.
— Но что?
— Ты многих взял. Наши, Пятый и Немец со своими бригадами.
Ризван расставляет на столе предметы — хлебницу, солонки, перечницу, просит подать ему ещё парочку столовых приборов.
— Спасибо, Арина.
Ризван по имени ко мне обращается. Словно напоминает мне, что я существую. Цепляюсь за своё имя как за соломинку. Я должна быть сильной. Выстоять. Как ива — гнётся, но не ломается.
— Видишь?
— Вижу, что ты весь стол заставил, — усмехается Зверь.
— А то, что вся деревня гудит, как улей. И если мы ломанёмся завтра, шума будет много.
— Мы и так пошумели, когда приехали, — скалится Зверь. Белозубая усмешка на его лице пугает.
— Вот именно. Надо было действовать тише.
— Нет, брат. Девка была без охраны. Но вдруг всё было бы по-другому?
Я замираю на месте. Стою по левую сторону от Зверя, едва дыша. Получается, это всё… только из-за меня? Нет… Зверь точно психопат. Сумасшедший. Не иначе.
