Когда заметил, уже поздно было… — оглядывается, смотря прямо в глаза. — Ты за меня заступилась. Меня вроде как оправдали. Но Пятому насрать. Он всех кругом в измене подозревает… Косится на меня постоянно. Поэтому если я тебе расскажу, со мной церемониться не станут. Извини, — со вздохом сожаления отводит взгляд в сторону. — Я бы хотел, но…
— Но своя шкура ближе к телу. Ладно, забудь.
— Я забуду, — легко пожимает плечами. — А ты? Сможешь?
Слова Тахира бьют прямиком в больное место. Забуду ли? Навряд ли. Эта картина въелась мне под кожу, на сетчатке выжглась. Стоит только перестать мысли контролировать, как перед глазами увиденное повторяется. Раз за разом. До мельчайших подробностей. Зверь говорил что будет верен, повторяю себе.
Внезапно за мысль цепляюсь, что снова его чаще про себя Зверем называю. После увиденного. Даже если ничего не было, то к чему это всё? К чему распластанная на столе и голая Мадина? Зачем он её трогал? Внутри поднимается вихрь возмущения.
Ризвана, своего друга, Зверь подстрелил за разговор со мной, за пару жестов заботливых… Единственного человека, которого я могла другом назвать, отстранил. Прогнал."
"Но сам баб на столе раскладывает. Подлых. Двуличных сук за задницы щупает. Ревность разум глушит. Если бы я могла сделать хоть что-то, как бы поступила? Будь у меня власть и возможность решать? Не знаю…
Рация на поясе парня потрескивает. Доносятся голоса начальников охраны. Тахир отзывается, потом подскакивает, как ошпаренный, пообещав, что скоро будет на месте.
— Бля, я уже на пост опаздываю! — острый кадык на горле дёргается вверх и вниз. По лицу разливается досада, смешанная с другими эмоциями. — С тобой время летит незаметно, Арина. Извини, но придётся поторопиться. Время прогулки вышло. Пора птичке в клетку, — бросает мимоходом.
Я поднимаюсь со своего места, с неудовольствием думая, что время моих прогулок строго регламентировано. Пока ещё тепло. Что будет, когда настанет сырая осень? Меня в доме окончательно закроют? Или позволят на балконе прогуливаться?
Тахир идёт быстрым шагом, но немного замедляется, чтобы я поспевала за его длинным, размашистым ходом. Вулкан трусит сбоку, вывалив язык.
— Если я могу помочь чем-нибудь, скажи, — снова предлагает Тахир.
Он смотрит на меня украдкой, как вор. Желваки на скулах резко обозначаются.
— Ничем ты мне не поможешь… Сбежать как-то хотела попытаться, ты сам не позволил, — поддразниваю.
— Здесь — тем более не выйдет. Бастион, мля… — вздыхает парень. — Если только за пределы территории выбраться…
Взметнувшимся ветром до меня запах вишни доносит. Во рту мгновенно разливается слюна, а во всём теле появляется нужда. Хочу вишни. В каждой клеточке тела, в каждом токе крови где-то внутри меня. Хочу вишни. Хоть тресни.