Автор
Арина отстраняется от мужчины, его пальцы обжигающе нежны в её волосах. Сверкающие глаза ярко красного человека смотрят прямо в лицо, подчеркивая неуловимую магическую атмосферу, которая словно заполняет пространство вокруг них. Эта книга — узкоспециализированное произведение для тех, кто любит глубокие эмоции и непредсказуемые сюжеты....
Похоже, «Беременная для Зверя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только ты по сторонам не зыркай. Ни к чему. Не твоё это…"
"Я согласна. Ничего против не имею. Не хочется ни видеть, ни слышать о том, что здесь происходило. Итак ясно, что было жарко, кроваво и с привкусом множества смертей.
Воздух в доме плотный и тяжёлый. Я задерживаю дыхание. Втягивая воздух лишь когда лица свежий воздух улицы касается. Вдыхаю его полной грудью. Через минуту оказываюсь в тёплом, хорошо прогретом нутре внедорожника с тонированными окнами.
Рустам запирает меня внутри, садясь на водительское сиденье.
— Можешь переодеться. Тут одежда. Не шибко модная, но очень тёплая.
Я стягиваю с себя всё. Даже трусики. Чувствую, как он смотрит алчно. Пальцы трясутся. От адреналина и желания, что выкручивает нервы узлом.
— Почему ты не рядом?
Сжимает пальцы в кулаки до хруста.
— Я тебя вечность не видел. Могу не сдержаться. А тебя надо сначала врачам показать. Тощая… — перегибается через сиденье. Трогает пальцами выступившие рёбра. — Совсем тебя этот урод замучил.
В тёмных глазах полыхает зарево адского пламени.
— Только за это я его ещё раз убить готов. Жаль, что два раза убить нельзя.
Я утопаю в просторной футболке и толстовке с подкладом, натягиваю плотные штаны, прячу волосы под капюшоном. Вымыться ещё хочется. До скрипа. Чтобы кожа стала красной, а потом кристально белой. Сверкающей. Чистой.
— Он мёртв?
Рустам молчит. Долго молчит. Собирается со словами.
Скупо говорит:
— Без головы даже твой отец выжить не сможет. Мёртв.
Глава 120. Арина
Я по нему так скучала.
Но когда Рустам садится рядом, кажется, будто мы не разлучались. Знаем друг друга. Душой и телом. Лучше всех слов, что только можно сказать. Объятия звучат искреннее. Поцелуи — жарче.
— Я тебя здесь разложить могу, — хрипло. В губы.
Давит телом. Упираясь мощным стояком в промежность. Большой, толстый, горячий. Даже через несколько слоёв одежды чувствую его таран.
— Сожру тебя. Ни одной крошки не останется.
— Звучит как угроза.
Снова ловлю его губы. Пряные и жаркие.
— Это, млять, клятвенное обещание, а не угроза, — с низким, животным рыком. Ведёт губами по шее и по лицу. Слизывает языком запах.
— Тебе нужно в больницу, — снова напоминаю.
— Херня. Но выдвигаться надо. Мы и так пошумели, — хмурится.
Рустам вылезает из машины. Я сразу иду за ним, ловя большую, горячую ладонь.
— Я одна не останусь, — отвечаю на его взгляд.
— Мне своих собрать нужно. Пятый в норме. Относительно. Вялого не вытащить уже.
