Автор
Утро начинается как всегда: звуки хлопающих штор и шагов сменяются мягким журчаньем воды из унитаза. Я распущу волосы по плечам, медленно наденю свой стильный халат - тот самый, который делает меня неотразимой среди моих коллег. Глаза уже слипаются от недосыпания, и первым делом я думаю о том, чтобы наконец-то уснуть в своей мягкой постели, где нет ни криков пациентов, ни шороха медицинского оборудования....
В комнате захламлено, но мне по большому счёту все равно. Ступаю по ковру, подхожу к нему ближе, осторожно беру за плечо.
— Эй, просыпайся.
Ромка поворачивает голову в мою сторону, и я вздрагиваю. По правде говоря, вид у него и правда не очень — отёк на все лицо. Да так, что на нем живого места не осталось.
— Аля! Прости, я не знал, как скоро ты приедешь, поэтому уснул.
— Ничего страшного, Ром. Я ненадолго.
Он приподнимается с места, садится на кровати, а я подхожу к креслу, чтобы присесть и поговорить с ним как взрослые люди.
Я, конечно же, догадывалась, что здоровому мужчине сложно выдержать такой долгий период без интимных отношений. Но когда лежала на сохранении старалась не думать о том, где Игнашев удовлетворяет свои сексуальные прихоти. А потом, родив дочь, мне было не до этого.
— Это не то, что ты думаешь, — пытается сопротивляться Рома, когда видит, как я вскидываю от удивления брови.
— Я ничего не думаю, — бросаю белье на пол, в кресло не сажусь, потому что брезгую.
Мало ли чем на нем занимались.
— Продукты внизу, — сообщаю ему. — Разложила по полочкам, купила всё, что ты любишь.
— Спасибо, Аля, ты просто чудо, а не женщина, — сыпет в мою сторону комплиментами.
— Ром… я пришла, чтобы поговорить и расставить все точки над і, - произношу как можно серьезнее.
Я должна дать понять человеку, что у него нет никаких больше шансов.
— Между нами ничего больше быть не может. Ты можешь приезжать к дочери, видеться с ней на моей территории, но лично меня оставь, пожалуйста, в покое. Я не трофей, Рома. Не средство для того, чтобы позлить друга, не переходное знамя…
— Что ты такое говоришь, Альбина, — Роман делает попытки ко мне приблизиться, но я отступаю назад.
— Не прикасайся ко мне! Пожалуйста.
Он мотает головой, будто всё понял и стоит на месте, тяжело дыша. Мой разговор ему определенно не нравится, а может всё дело в том, что я говорю правду и задеваю его за живое.
— Цветы больше не привози — они лишние. Видишь же, что может с тобой сделать Илья.
Его лицо кривится. Он плотно сжимает губы в тонкую полоску и отводит взгляд.
— Это все, что я хотела тебе сказать.
— Ты никогда не была для меня трофеем. Влюбился я в тебя ещё в одиннадцатом классе, — произносит Ромка поникшим голосом.
