Автор
Утро начинается как всегда: звуки хлопающих штор и шагов сменяются мягким журчаньем воды из унитаза. Я распущу волосы по плечам, медленно наденю свой стильный халат - тот самый, который делает меня неотразимой среди моих коллег. Глаза уже слипаются от недосыпания, и первым делом я думаю о том, чтобы наконец-то уснуть в своей мягкой постели, где нет ни криков пациентов, ни шороха медицинского оборудования....
Спускаюсь двумя этажами ниже, нахожу палату, где лежит Кудряшова и толкаю дверь от себя.
Альбина спит на широкой кровати. Лицо бледное, кудрявые волосы разметались по подушке. Пухлые губы со следами запекшейся крови. Я уже видел её такой однажды, когда она потеряла нашего с ней ребёнка. После рождения Полины Альбина спала точно так же тревожно, как и сейчас — во сне хмурила брови и тяжело дышала.
Ставлю её любимые ирисы на прикроватную тумбу, подхожу к ней ближе и хочу коснуться её щеки, чтобы успокоить, но она неожиданно открывает глаза и удивленно на меня смотрит.
— Илья? — голубые глаза мечутся по моей фигуре.
— Как ты, Кудряш? — занимаю место на стуле поблизости и всё же делаю то, что хотел — касаюсь пальцами её щеки.
Альбина ненадолго прикрывает глаза и облизывает пересохшие губы. Сейчас ситуация куда сложнее, чем была пять с половиной лет назад — ребёнок внутри неё не мой, и она сама пока не моя, но мне очень не хочется, чтобы Кудряшова ещё раз страдала. Она такого не заслуживает.
— Как ты меня нашёл, Илья? — отвечает вопросом на вопрос.
— Это было несложно, Альбин.
— Спасибо за цветы. Они очень красивые, — кивает в сторону букета. — Но я очень хочу, чтобы ты сейчас ушёл.
Альбина.
В палате воцаряется немая тишина. Эти слова даются мне очень сложно, но по-другому не получается. Минимум волнения, максимум положительных эмоций. Если я выберу Громова, то у меня так не получится, а я просто обязана сохранить жизнь своего малыша. Любой ценой. Ценой личного счастья в том числе.
"Илья удивленно вскидывает брови, но покидать палату не спешит, и я добиваю его ещё больше, чтобы наверняка.
— Я люблю Ромку.
— И когда ты это поняла? — ухмыляясь, спрашивает он.
Возможно, Громов не верит ни единому моему слову, но я действительно стараюсь.
— Когда чуть не потеряла нашего с ним ребёнка, — отворачиваю глаза к стене, чтобы на него не смотреть. — Всё в прошлом, Громов. Наш брак и то время, когда мы были вместе. Я выйду замуж за Игнашева, рожу ему дочку или сына, и ты, я в этом уверена, тоже будешь счастлив.
Опять тишина, которая меня душит. Мечтаю о том, чтобы всё это поскорее закончилось, и он наконец-то ушёл.
— Не знаешь, почему я не верю ни единому твоему слову? — спрашивает хрипловатым голосом Илья.
— Возможно потому, что ты не привык к отказам, — как можно равнодушнее отвечаю я.
