Автор
Утро начинается как всегда: звуки хлопающих штор и шагов сменяются мягким журчаньем воды из унитаза. Я распущу волосы по плечам, медленно наденю свой стильный халат - тот самый, который делает меня неотразимой среди моих коллег. Глаза уже слипаются от недосыпания, и первым делом я думаю о том, чтобы наконец-то уснуть в своей мягкой постели, где нет ни криков пациентов, ни шороха медицинского оборудования....
— У меня грамотные адвокаты, Альбина, — продолжает Роман, превращаясь в того человека, которого я никогда не знала. — А ещё няня, которая на моей стороне и в случае чего сможет подтвердить, что с отцом Вике будет жить лучше, чем с матерью.
— Чем я на такое заслужила, Ром? Неужели те два года, что мы были вместе не достойны того, чтобы разойтись с уважением друг к другу?
— В том-то и дело, Альбина. Мне недостаточно от тебя уважения, — хмыкает Рома. — Но у тебя есть возможность изменить ситуацию.
— Каким образом? — спрашиваю хрипло.
— Например, вернуться ко мне.
Глава 30.
Альбина.
В ушах начинает громко звенеть от сказанных им слов. При одной только мысли, что мне вновь придется вернуться к Игнашеву становится не по себе. Я давно похоронила наши отношения; сожгла их до угольков, а прах развеяла по ветру, считая себя без него почти свободной и почти счастливой.
Рома определенно знает и всегда знал, где у меня «больное» место. Дочка, с появлением которой я научилась нормально существовать на этой земле и испытывать настоящие цельные эмоции.
— Это низко, — цежу сквозь зубы.
Впервые за долгое время мне хочется вцепиться в его беспристрастное лицо и выцарапать глаза.
— Ты не оставляешь мне выбора, — разводит руки в стороны, будто так с нами поступать — его единственный выход. — Не вижу смысла без вас жить. Я старался, Альбина. Всегда ради вас старался. Дом огромный выстроил, впахивал как вол, утешал тебя, когда было нужно. Занимался лечением и горстями употреблял витамины, чтобы запланировать здоровую дочку для тебя.
Здоровую… Он намекает на то, что у нас с Ильей родился больной ребёнок. Это был один случай из тысячи — такие патологии, которые были у Полины не имеют ничего общего со здоровьем родителей.
— Я убил на тебя слишком много лет своей жизни, чтобы так просто и без боя отпустить, — заключает Роман.
— Теперь же решил удержать меня шантажом? Отличный способ, Игнашев, — я поднимаюсь с места, достаю из сумочки несколько хрустящих купюр, чтобы рассчитаться за свой заказ. — Жаль только, что не действенный.
