Автор
Утро начинается как всегда: звуки хлопающих штор и шагов сменяются мягким журчаньем воды из унитаза. Я распущу волосы по плечам, медленно наденю свой стильный халат - тот самый, который делает меня неотразимой среди моих коллег. Глаза уже слипаются от недосыпания, и первым делом я думаю о том, чтобы наконец-то уснуть в своей мягкой постели, где нет ни криков пациентов, ни шороха медицинского оборудования....
Хотела взять на работе отпуск за свой счет, чтобы переждать самые нервные два-три дня, но заведующий отделением был не в духе и не отпустил меня.
Всё рабочее время сижу на иголках. Звонила маме, наверное, раз двадцать. Она отчитывается и, кажется, даже поверила в то, что Рома не является тем белым и пушистым мальчиком, которого она себе вообразила.
Когда рабочий день добегает конца и мой мобильный оживает, я вздрагиваю и, не глядя на номер звонящего, снимаю трубку.
— Привет, Альбин, — слышу голос Громова в телефоне и чувствую, как огненное тепло расползается по телу.
В последние несколько дней то Илья, то я были заняты и наши встречи переносились на неопределенный срок. В эти моменты я остро понимала, что действительно сильно по нему скучаю.
— Здравствуй, Илья, — произношу с улыбкой и ловлю на себе заинтересованные взгляды Дашки.
Она шепотом интересуется кто там, а я только молчу и внимаю каждому его слову.
— Есть планы на вечер? — спрашивает он.
Внизу живота ощущаются острые покалывания при одной только мысли о том, что между нами снова может быть близость.
"— Я узнаю у мамы сможет ли она немного задержаться, — произношу в трубку. — И сразу же тебя наберу.
— Буду ждать твоего звонка.
Я отключаюсь и поспешно набираю номер мамы. С появлением детей снова начинаешь отпрашиваться у родителей, чтобы куда-нибудь сходить. Отпрашиваться у моей строгой мамы тот ещё стресс, поэтому я несколько раз заикаюсь, прежде чем прошу её посидеть с Викой немного дольше, чем мы договаривались.
— Ну и с кем у тебя свидание? — воркующим голосом спрашивает Даша.
— С Ильей, — больше всего мне не хочется, чтобы на работе трубили о моей личной жизни, но Даша никогда не болтала лишнего обо мне, поэтому, несмотря на её предвзятое отношение к моему бывшему мужу, я говорю ей правду.
Подруга кривит лицо, будто я назвала не имя Громова, а ненавистного ей Брэда Питта, который изменил Дженнифер Энистон много лет назад, закрутив роман с Джоли.
— Дважды на одни и те же грабли, — произносит, недовольно поджимая губы. — Зря не помирилась с Ромой. Он, может, переборщил, когда угрожал тебе, но знаешь, я думаю, что это от бессилия.
— Бессилия? — хмыкаю я.
— Ну, а что ты думала? Мужчины не люди? Роботы бездушные? — спрашивает Даша. — Уверена, что он просто не знает, как тебя ещё можно вернуть.
