Автор
Настя решительно заставляет таксиста остановиться прямо возле охраняемого жилого комплекса. Здесь она чувствует себя в безопасности среди строгих ворот и камеры видеонаблюдения. Слишком много секретов здесь, слишком много опасностей, но Настя знает, что это место сможет дать ей то, чего не может найти в обычной жизни....
Ранее казавшееся симпатичным личико вдруг стало багровым от негодования, глаза налились ненавистью, а ноздри широко расширились от злобы.
— Никогда больше! — Алла начинает тыкать в нас указательным пальцем, на котором сломался острый ноготь. — Слышите меня! Никогда больше я не буду кататься с вами на долбанных тюбингах!
Прихрамывая, она плетется к автомобилю, где ждёт нас до тех пор, пока мы не заканчиваем с катанием. Мы с Максом одновременно съезжаем с самой высокой горы. Я ощущаю при этом какое-то особое, ни с чем не сравнимое, чувство единения с собственным сыном.
Когда мы возвращаемся к автомобилю, Алла мирно спит там на заднем сиденье.
— Сейчас бы слона съел, — признается Максим.
— Аналогично. Можно заехать в какую-нибудь местную забегаловку, чтобы перекусить, — предлагаю я.
— Зачем? Я бутерброды с собой взяла, — вдруг произносит Настя и я чувствую, как в желудке начинает громко урчать. — И малиновый чай в термосе.
Она достает из багажника еду, которую мы все дружно поглощаем. Умница, девочка. Хозяйственная и продуманная. Если Макс не будет идиотом — он рядом с ней не пропадет.
Когда мы уезжаем из горнолыжного комплекса, я делюсь с сыном дальнейшими планами.
— Пап, ты точно уверен, что тебе прямо сегодня нужно вернуться в город? — спрашивает Максим, когда я поворачиваю в сторону дачи. — Первого января?
— Да, к вечеру мне нужно быть в Москве, Макс. Важная встреча.
— Эх, жаль, — вздыхает сын. — Мне хотелось бы ещё побыть здесь немного.
"— Не вижу проблем. Вы можете остаться, — бросаю короткий взгляд на заднее сиденье и встречаюсь там с зелёными глазищами Насти, которые видно даже в темноте.
Она безотрывно смотрит на меня несколько секунд и, кажется, чётко понимает, что я, не стесняясь, вру.
***
— Твою мать! У тебя встал на беременную девушку твоего сына? — громко спрашивает Игорь, перекрикивая музыку, когда мы тем же вечером встречаемся с ним в баре.
— Я знал, что ты обязательно всё опошлишь.
— Но ведь встал, дружище! О-фи-геть, — качает головой Игорь, заставляя меня почувствовать себя ещё большим уродом.
Наверное, именно для этого я и позвал его сюда: ещё раз услышать, что это аморально и гадко. А ещё для того, чтобы убедиться, что я всё же поступил правильно, уехав оттуда. Максим и Настя сейчас одни. Одни…
Опрокидываю внутрь себя очередную порцию виски и чувствую, как по телу разливается приятное тепло.
— Ещё виски, — прошу у бармена.
