— Он многозначительно похлопал себя по карману, из которого торчал кончик свернутого трубочкой документа.
Ах ты ж… Перед глазами чередой пронеслись странные букеты. А я, дуреха эдакая, думала, это у него просто вкус специфический. Прав был Марлекс, не стоило с этим паскудством связываться.
— Да ты же дохлый! — Моему возмущению не было предела.
Стражники, от которых мы заметно подотстали, обернулись и с беспокойством покосились на нас. С самого начала было понятно, что происходящее им не доставляет никакого удовольствия. И это вселяло уверенность.
Вряд ли местные решатся пойти против воли Верховного, даже купленной за горстку монет. Но вот Радетель наверняка сможет распознать фальшивый указ.
На площади цирк продолжился. Прочувствовав важность момента, дальфеныш зачитывав обвинения. Я о себе столько нового узнала, что с огромным трудом удерживалась от нехилого такого перекоса на лице. Ну поганец! Попляшешь ты у меня!
Естественно, мы с Бри молчать не собирались и активно высказывались в свою защиту. Я и про указ, и про принадлежность Даанда к нежити упомянула. Вот же гадство, и с чего это мне так везет? Сперва Майна, теперь вот этот… Хотя в гибели девушки именно дальф и виноват. Наверняка тянул из любовницы энергию для своего амулета маскирующего, а как вытянул все до капли, решил использовать и оболочку. Не пропадать же добру!
— Таким образом, за многочисленные преступления эти две колдуньи приговариваются к казни путем сожжения на костре, — спешно свернул дебаты этот упырь аристократической наружности. И правильно, из толпы и так то и дело насмешливые комментарии вылетают.
А все потому, что уважение подданных еще надо заслужить. А он явился, нос задрал и давай командовать!
— Господин хороший, а может, лучше бесплатными работами на благо общества обойдемся? — крикнул кто-то особенно наглый.
Послышались издевательские смешки.
— Я сказал: сжечь!!! — сорвался на визг дальф и лично привязал несопротивляющихся нас к вкопанному в центре площади столбу.
Но первоначальной уверенности в удачном исходе дела у Даанда уже не было, иначе с чего бы он стал добрых десять минут распинаться о непререкаемости воли Солнечной. И стерпела же божиня! Я уж думала, она самолично явится, дабы объяснить зарвавшемуся мальчишке, насколько он не прав.
Не случилось. Вместо Солнечной за спиной мерзавца, в тот самый момент, когда он затягивал последний узел, появилась уже знакомая крылато-хвостатая фигура. Зрители удивленно смолкли.
— Исчезни! — не оборачиваясь, велел дальф. Видно, решил, что это кто-то из местных подойти решился. — Или хочешь навлечь гнев Солнечной?
По смуглой физиономии расползлась злорадная усмешка.