Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Можно закрыться, утаить, промолчать, но солгать — нет.
Да разве ж от этого легче?
С трудом, но все же смогла сделать шаг. Ладошка так и чесалась приложиться к бледной щеке…
— Не двигайся, — бессовестно обломал меня крылатый паршивец. И интимным полушепотом с капелькой яда добавил: — Помнишь, чья ты невеста?"
"Послушно вспомнила Балоша и почувствовала себя тигрицей в клетке. Я невеста наследника и выясняю отношения с другим прямо посреди улицы. Любой увидеть может! А к короне рога не идут…
Марлекс хмыкнул (мол, вот и умница), галантно взял меня под руку и стал продвигаться к дому Игната.
Ногти с силой впились в согнутую руку. И самое обидное, что он не обманывает. Ничего «криминального» не совершил, даже не поцеловал по-настоящему. Только губ коснулся слегка. Отчего же тогда так горько?
И пламя в ушах ревет так, что даже собственных шагов не слышу. Как же трудно его удержать…
Дверь распахнулась, явив до перекоса удивленного кузнеца.
— Сумрачный? Зачем пожаловал?
В рядах шокированных прибыло.
— Не к тебе, — буркнул Марлекс, бесцеремонно отодвинул хозяина в сторону и прошел в залу с камином. Бережно посадил обмякшую блондинку в кресло.
У меня же в голове осталась одна-единственная мысль: мамочки, я целовалась с Сумрачным!!! Да что там, мне даже понравилось!
— Не тот, о ком ты сразу подумала, — сжалился надо мной дасх. — Я его сын. А это Диса.
Взбесившееся пламя предприняло еще одну попытку вырваться на свободу, но на этот раз его урезонил виновник переполоха.
Темноволосый мужчина с прозрачными крыльями за спиной порывисто обнял всхлипывающую девушку и взмыл в небо. Глухая тоска и решимость вернуться…
Наше прощание я и так прекрасно помню.
Чернильное небо, усыпанное безразличными звездами. Размеренные движения крыльев. Как же тянет обратно…
А внизу — костры, гогот крики. Истерзанная девушка жмется к деревянным прутьям клети, закрываясь обрывками одежды от плотоядных взглядов.
Темный огонь обжигает грудь, мешает вздохнуть. Белоснежные волосы от крови кажутся медными. И на месте пленницы представляется совсем другая… Ее ведь тоже некому защитить.
Решение принято.
Произошедшее мне не показали, ну да и догадаться не трудно, какая судьба постигла мерзавцев.
