Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Зато женщина в гневе легко сдаваться не собиралась!
— Уже и в собственном доме покоя нет! Прихожу уставшая, за день этот червяк вяленый все соки выжал… а тут его рыжее подлое высочество собственной персоной! Еще и девку свою привел! Ну, голубки, сейчас полетите вы у меня на поиски приключений… — И стала творить дрожащими руками несложные пассы.
Кузнец, который еще на слове «собственный» изумленно округлил глаза, при упоминании червя вяленого и вовсе ухватился за дверной косяк и теперь пытался не задохнуться от смеха.
— Алиночка, а может, одним голубком ограничишься? — таки переступила порог, являя свое присутствие собравшимся, и встала рядом с Дисой. — Девушка не его.
Наставница притормозила колдовать и окинула собравшихся удивленным взглядом.
— А чья? — недоверчиво.
— Моя! То есть не моя, а Сумрачного, в смысле Марлекса… но не в том смысле! — Тут я сообразила, что запуталась окончательно, и медленно, со всеми нужными подробностями обрисовала ситуацию.
Слушали все внимательно, не перебивая.
А я что? А у меня любовь случилась! Большая, темная, летучая, коварная и без малейшего намека на зачатки совести. И как с ней теперь быть, сама не знаю.
— Ладно, тут все понятно. — Неприязни во взгляде, направленном на рыжего беглеца, меньше не стало.
И снова немая сцена, прерываемая разве что моим истерическим похрюкиванием. А вот кузнецу было как-то не до веселья.
— Кто жених? Я?! — И глазищи размером с яблочки наливные!
— Конечно, любимый, — сладко пропела коварная, с садистским удовольствием взирая на бледнеющего рыжего. — Забыл, что ли?
Игнат моргнул, хмыкнул, справился с удивлением.
— Что ты, драгоценная! — Мускулистая рука обвила талию колдуньи. Полежала немного, привыкла, ощутила полную безнаказанность и спустилась чуть ниже. — Разве ж такое забудешь? Десятый годок уж прошел, а мы к венцу все не соберемся.
И вздох горестно-мучительный.
Представление приняли на ура! Кулен оглядел новоявленную парочку, прошипел что-то явно ругательного толка, вскочил и выпущенным заклинанием рванул за дверь.
