Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Нет, кружевного и соблазнительного там не было, мне Балош еще живым нужен! Зато были приятные мелочи в виде нового дорожного костюма и всяческих заколок-побрякушек, книги, всевозможные нужные в колдовском деле атрибуты и немного сладостей.
— Да какое там веселье, когда в голове один этот поединок сидит!"
"Обидно до слез! Я так ждала ярмарку с ее увеселениями, а в итоге сама же тащу ворчащего «жениха» прочь от суеты торговых рядов. А все эти интриганы виноваты, Вилей с Магдерией. Не живется их злодейским душонкам без темных свершений.
— Думаешь, справишься?
— А есть варианты? — И, копируя Марлекса, изгибаю бровь.
Балош окинул меня внимательным взглядом с малой толикой беспокойства и медленно произнес:
— Магда — подлая дрянь. Знаю, что нехорошо так говорить о женщине, только воспитание истины не меняет. Играть по правилам она не станет.
Я даже о камень споткнулась от удивления. Вот уж правда сочувствие пришло откуда не ждали.
— А что это ты так беспокоишься? — уточнила настороженно. — Влюбился?
Большинство обитателей Пустоши сейчас были на торжище, и на улицах царила тишина. Непривычно быстро мы добрались до дома Игната, горкой свалили покупки прямо в холле и отправились гулять.
Ответил наследник не скоро.
— Все эти чувства… От них одни проблемы. Я не верю в любовь и никогда не был подвержен сильным страстям.
Признаться, от его предложения я впала в легкий ступор. Мне не показалось? Нет?
Странно, неожиданно и — чего уж там — чисто по-женски приятно. И если б не Марлекс… Да нет, все равно бы не согласилась! Ради него же самого. Что я? Огонь! Единый всплеск, слово, сказанное невпопад, легкая царапина на сердце — и от уравновешенного Балоша только горстка золы останется.
Память услужливо подсунула видение: два тела, охваченные безумной пляской пламени…
— Нет, — прошелестела пересохшими губами. — Я-то далеко не царственная особа. И не хочу ею быть! Я сожгу тебя, наследник.
И, прежде чем «жених» успел возразить, подхватила юбки и понеслась к белоснежным воротам, ведущим прочь из осеннего города.
Очень скоро за спиной услышала топот, Балош быстро сориентировался.
