Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Только в сторону жреца старалась не заглядываться. Ясно, конечно, что один из высших храмовников не по мою душу путешествует, только все равно как-то неспокойно.
На миг в хитрых глазах напротив промелькнул неподдельный интерес и тут же погас, запрятанный глубоко-глубоко. Женщина заговорила:
— Счастье тебя ждет, красавица, — и улыбка уж слишком искренняя. — Муж — красавец, работящий и тебя любить будет. Детишек двое. Дом — полная чаша… Всего через пару годков сосватают, батюшка будет доволен.
Я брезгливо фыркнула.
— Любишь голову дурить, в следующий раз выбирай жертву поглупее. А мне или правду говори, или вообще ничего. Молчать иногда тоже полезно. — Последние слова вырвались раздраженным шипением.
И чего всполошилась, спрашивается? Ведь и не надеялась ни на что особенно.
— Э, что так волнуешься, красавица? — взмахнула тонкой рукой гадалка. — Должна же я была узнать, готова ли ты истину услышать. Сейчас все как на духу расскажу.
Услышать-то готова. А вот поверить после предыдущей порции предсказаний уже не очень.
— Вся твоя жизнь дорогами изрезана, и по каждой придется пройти до конца. — Со смуглого лица ушла фальшь, теперь оно сделалась непроницаемым. — Огонь в тебе горит, он-то верный путь и подскажет. Мужчин много, даже слишком. Одному ты дочь, другому падчерица, двоим госпожа, еще троим — подруга, суженая и невеста. И у всех к тебе свой интерес, небескорыстный.
Хрипловатый голос дурманил, вводил в некое подобие транса. Я старалась не позволить себе уплыть, больно впиваясь ногтями в ладонь, но помогало мало.
— Опять ты, старая, голову простым людям дуришь, — с укоризной произнес мягкий голос. На плечо опустилась тяжелая теплая рука, выдергивая из забытья. — Идем, малышка, нечего тебе всякую ересь слушать.
Меня бесцеремонно вздернули с насиженного места и увлекли куда-то в сторону. И только тут взгляд зацепился за его мантию. Жрец!
Мамочки…
— Однажды огонь погаснет.
Наверное, я бы долго еще переводила бессмысленный взгляд с вдохновенно вещающей гадалки на неожиданно тепло улыбающегося жреца, силясь определить, кто же из них меньшее зло. Но выбор сделали за меня.
— Оставь ее, — твердо велел мужчина и оттолкнул морщинистую руку. В душе нечаянно всколыхнулась благодарность.
