Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
"
"— Сплавить колдунам, — желчно предложила Ирита. (Вот же карга, не простила она мне натертого перцем полотенца!) — Пусть сами с бесовой девкой мучаются.
Тут сорит вообще запыхтел от негодования. Едва пар из ушей не повалил, честное слово!
— Это будет официальный перевод.
— И что? — От избытка ума Ирита никогда не страдала.
— А содержание ее тоже прикажешь им отдать? — рявкнул старый скряга так, что женщины от испуга втянули головы в плечи.
Правильно, делиться он никогда не любил.
Но, заслышав следующее предложение, я все-таки свалилась.
— Силу надо опечатать.
Уж лучше бы и правда замуж отдали!
Осторожно перебираясь с ветки на ветку, точно верткая рыжая белочка, я спустилась на землю и поспешила удалиться подальше от административного здания соры. Еще поймают, не приведи Солнечная! Потом вовек не отговорюсь!
В голове пойманной птицей билась паническая мысль: «Что теперь делать?» Я неслышно прошмыгнула в сад, устроилась на широкой лавке в тени ароматного куста сирени, подтянула колени к груди и стала думать.
О чем шла речь в разговоре, я сообразила почти сразу. Дар! Способности к магии — большая редкость. В Соринии все держалось на вере в Солнечную, порой граничащей с фанатизмом, и редких чудесах, творимых богиней. В более крупных сорах служили жрецы, которые могли общаться с Матерью Света напрямую. Здесь же — один Радетель, да и тот, прямо скажем, если и отличался чем-нибудь выдающимся, так только жадностью.
Этот недостаток я давно простила Грину.
Но сегодня я столкнулась не просто с трудностью, а с настоящей проблемой.
Колдовскую силу в себе я обнаружила совсем недавно. После очередного выговора, ни за что ни про что учиненного Иритой, забежала в свою комнатушку и… не помню даже, что сделала, но занавески полыхнули веселым огоньком. Едва все здание не сожгла!
Тогда все сошло за мелкое хулиганство. Мне, конечно, попало, еще и на неделю без ужина оставили, но секрет был сохранен, это главное.
