Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
— Красиво… — пробормотал мой провожатый, пялясь в усыпанное крупными звездами небо.
Я недоверчиво покосилась на устроившегося на ночлег мужчину. На ценителя прекрасного он как-то не слишком походил.
— Ага.
Помолчали. Я тоже заняла свое место и уже подремывать начала.
— Ты под каким созвездием родилась?
Вопрос поверг меня в легкий ступор. Призрачная дымка сна испарилась, точно и не было ее.
— Без понятия. Сориты как-то не распространялись на эту тему.
— Не вопрос, сейчас выясним. — Лун перекатился на бок, подложил под голову согнутую в локте руку и с видом заправского исследователя воззрился на меня.
Подталкиваемая коварным любопытством, я спорить не стала и послушно следовала инструкциям.
— Вот эти шесть. — Палец заскользил по воздуху, указывая нужные светила. — И еще три чуть пониже…"
"— Ясно все, — широко заулыбался старый вор. — Ты — Кузнец! Редкость для девчонки.
Это шутка такая, да? Я представила себя с молотом в руках у пышущей жаром печи и скривилась до того выразительно, что Лун даже в темноте заметил. И прекрасно понял, какие мысли посетили мою рыжую голову.
— Прекрати придумывать всякую чушь! — Но скрыть смешка он не смог. Или не посчитал нужным? — Это всего лишь значит, что ты сама строишь собственную судьбу, невзирая на предначертания. Если верить звездам, разумеется…
Глава 4
Сегодня мы позволили себе поспать подольше. До места назначения всего ничего осталось, даже если пешком пойдем, непременно успеем.
Яркое солнце уже стояло высоко, когда я изволила продрать глаза. Несмотря на внутреннее волнение, спалось на удивление хорошо. На свежем воздухе потому что.
Потянулась с удовольствием и перетекла в сидячее положение. В плечо тут же ткнулась лошадиная морда и приветственно всхрапнула. Я инстинктивно погладила ластящуюся ко мне коняшку. За прошедшие дни мой смирный транспорт успел обзавестись именем.
Я назвала ее Калиной. Когда противная боль в мышцах прошла и я прониклась к ней более теплыми чувствами, Калина превратилась в Калинку. А в последние дни усеклась до Калли.
— Сколько ни оттягивай, все равно ехать придется, — одарил меня проницательным взглядом Лун.
