Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Отдельный стул занимал Тима. Я даже глаза протерла, потому как в очередной раз заподозрила себя в неадекватности. Но нет, кот словно бы увеличился в размере, сидел на попе, забавно оттопырив пушистый хвост, даже ножом и вилкой пользовался.
Видовую принадлежность четвертого участника трапезы я определить затруднялась. Над столом, чуть в стороне ото всех, зависла упитанная летучая мышь. Откормленная такая, щекастая, пузатенькая, с блестящей коричневой шерсткой. Лапки вроде кошачьих, длинный тонкий хвост с забавной кисточкой на конце и малюсенькие рожки.
— Наконец-то, — отметила мое появление хозяйка дома и указала кивком на свободное место. — Я уже собиралась отправить этого милого мужчину к колодцу.
Добрая! В огне не горит, так пускай хоть захлебнется, так? Я быстренько оценила миновавшую угрозу если не захлебнуться, то промокнуть уж точно и заняла предложенный стул. Есть хотелось неимоверно. Как и всегда, когда использовала дар.
— С Тимочкой ты уже знакома, — стала вводить меня в их узкий усато-крылато-хвостатый круг колдунья.
Уже! Я нервно хихикнула, кося глазом на кота. Подумаешь, с характером! Ну так и мы кусаться умеем, если понадобится.
— Впервые такого большого кота вижу, — протянула уважительно. — Еще и говорящего к тому же.
Помню, он что-то там и про умственные способности мяукал, но оценить их наличие у меня пока случая не было, потому эту тему и не затрагивала.
— Сама ты живность домашняя, — оскорбился зверь, даже жевательный процесс ради такого дела прервал на минуточку.
Я повернулась к новоиспеченной наставнице. Может, хоть она толком объяснит?
— Тимофей у нас домовой.
Однако…
— А почему в виде кота? — удивился вор.
— Вообще-то я разные обличья принимать могу, — горделиво сознался кошак. — Только это — самое любимое.
Ну вот, с одним вроде бы разобрались. Как обычно бывает, короткого времени мне оказалось достаточно, чтобы определиться с отношением к домашнему духу.
— А это — Шаша, — дошла очередь и до летучего.
М-да, очень понятно. Я на всякий случай улыбнулась неведомой зверюшке и принялась прояснять ситуацию.
— Очень приятно. А он кто?
Все трое — Бриалина, Тима и Шаша — широко улыбнулись. Особенно выразительно у кота вышло.
— Бес, — заранее предвкушая мою реакцию, объявила вредная колдунья.
