Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
И пригрезится же! До сих пор трясет не то от страха, не то от ощущения тепла и силы, которое дарила его рука. И сердце стучит громко-громко и отдается болью в висках. Я села и на всякий случай сильно тряхнула головой. По-другому мысли в порядок сейчас не приведешь. Ну же, Береника, возьми себя в руки! Это был всего лишь сон, просто глупый сон…
Рядом заворчал потревоженный кошак.
Мне вообще редко снятся сны… А на руке красное пятно красуется. Будто обожглась где-то. Когда только успела?
— Бес знает что творится.
Тут я погорячилась.
А вот мне задремать уже вряд ли удастся. Придя к этому простому выводу, я осторожно, чтобы никого не разбудить, выбралась из-под одеяла, натянула домашнее платье и на цыпочках прокралась на кухню.
Крепкий травяной чай быстро выгнал из головы все непрошеные мысли. Будто бы мне без них забот мало! Сегодня Бриалина напишет письма в школу и гильдию, чтобы уведомить колдунов о наличии у нее ученицы.
Раз уж вскочила ни свет ни заря, так хоть пользу принесу. Я с энтузиазмом загремела кухонной утварью. Готовить без визгливых окриков служительниц Солнечной мне понравилось, даже получилось вполне съедобно. Блины не пригорели и форму имели круглую, что уже само по себе достижение."
"В общем, я имела все основания гордиться собой. Даже неприятный осадок, оставленный дурным сном, испарился.
Только невесть где раздобытый ожог противно саднил…
Но если день не задался с ночи, ничем хорошим он закончиться не может по определению. Вот и этот не стал счастливым исключением. Сразу после обеда Лун собрался уезжать.
Естественно, я знала, что скоро это произойдет, только все равно оказалась не готова. Ненавижу прощаться!
— Не реви, — усмехнулся Однорукий, даже улыбнулся ободряюще.
А я и не ревела! Ни единой слезинки не позволила себе, хоть глазам уже больно было.
— Счастливого пути. — Что еще тут скажешь?
Обниматься не стали. Вместо этого я отдала вору три свернутых в трубочки листочка. Письма: от Бриалины сестре и от меня Амене и Алику. Пусть знают, я их не забыла.
Часть вторая
ДЫМКА
Глава 1
Солнечный зайчик пробежал по золотистой стене деревянного дома и спрятался в зарослях малинника. Я со стоном разогнула спину и оценивающе оглядела пучок тонких веточек, зажатый в руке.
