Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Хорошо хоть Марлекс вовремя сориентировался и задвинул меня за толстый ствол одного из деревьев.
Теперь оставалось только ждать.
Наколдовать хоть бы малюсенький комочек огня он мне не позволил, чтобы пакость всякую не привлекать. Мол, шастать по окрестностям он сегодня в состоянии, а вот защищать прекрасную деву от злого и страшного умертвия — это уже навряд ли. И я возражать не стала. Польщенная определением «прекрасная», не иначе.
Посему обжималась с деревом в темноте. Еще и бессовестный этот с другой стороны пристроился.
По тонким губам мужчины расплылась самодовольная усмешка. Красив, гад, и прекрасно об этом знает. Добавить сюда еще некий флер тайны, плотно окутывающий его, и чувство сострадания, прочно обосновавшееся в моем сердце (мы, девочки, вообще народ жалостливый), и сам собой напрашивается вывод: надо срочно спасать ситуацию.
— Как ты это сделал? — Я мягко провела ладонью по темной рубахе, предположительно в том месте, где должна быть рана, и заглянула в серые глаза в поисках ответа.
Подопечный недовольно поджал губы и проворчал:
— Ну вот, такой момент испортила.
— Марлекс!
Интересно, зверь неведомый, совестью зовущийся, у него вообще водится?
— Я уже тридцать три года Марлекс.
Видимо, нет.
— Если очень надо, можно заставить организм собрать все силы.
Интересно, он это в Книге Теней прочитал? В разделе «Угробь себя с надежной гарантией»?
И зачем я только спросила?
— Ты же не встанешь завтра!
— Точно. — Теплая рука ласково потрепала меня по макушке. — Но это будет еще не скоро.
Только я собралась толкнуть прочувствованную речь о вреде такого наплевательского отношения к своему здоровью, как этот бессовестный словно почувствовал надвигающееся «удовольствие» и зажал мне рот ладонью.
Вдалеке показался бледно-голубой огонек.
— Тихо… — предупредил Марлекс, медленно отводя руку. — Наблюдать будем отсюда. Без крайней необходимости не вмешиваемся.
Я кивнула, принимая условия. Огребать от Бри за самовольную вылазку как-то не улыбалось.
Огонек приближался, и вскоре стали различимы две знакомые фигуры. Бриалина и Кулен не спешили, непринужденно болтали, наставница даже смеялась.
