История начинается с броска Игната Даниловича Щеглова через окно своего коттеджа. В этот момент времени, 6 января 2513 по ЕГК, он стремится добраться до своей убежища как можно скорее. Камера наблюдения зафиксировала это единоличное движение — распахивание входной створки андроида, отражающее быстроту и решимость главного героя в бегстве....
Такого больше не повторится…
— Иди ко мне, ревнивица… — мягко улыбнулся я, сгреб девушку в объятия и погрозил БИУС-у кулаком: — А ты, вредина, когда-нибудь дошутишься!
— Пусть шутит… — вступилась за нее «ревнивица». — Такие «прививки» выбивают дурь. Из дур вроде меня…
— Ты не дура! — без тени улыбки заявила Дайна. — Иначе не заслужила бы ни любви, уважения, ни такого доверия. Поэтому перестань комплексовать и вытряси из своего мужчины описание планов на сегодняшний день. И еще: ты обратилась ко мне на «вы», а это не дело, ибо мы втроем, пусть и странная, но семья.
— Да.
Тут я включил режим главы семьи и заявил, что страшно проголодался, соответственно, не отвечу ни на один вопрос, пока меня не покормят.
БИУС, конечно же, спросил, что я предпочту на завтрак, оладушки или блины, но услышал очередную «страшную угрозу», рассмеялся, «вспомнил» о ножах и почесал затылок.
А Оля, перестав рвать себе душу, включила голову и додумалась до правильного вопроса:
— Дайна, как я понимаю, готовишь тоже ты, а не андроиды?
— Андроиды тупы, как валенки, и не умеют вкладывать душу ни во что на свете.
…Первую половину завтрака Дайна травила анекдоты из нашего мира и раз за разом доводила Ольгу до смеховых истерик. А после того, как девушка устала ржать и попросила пощады, пошла навстречу. То есть, посерьезнела и сообщила, что перед выездом в Южный нам не мешало бы выйти на пляж и успокоить волнующийся народ.
— Мы собираемся в Южный? — спросила Кольцова, а я спросил, давно ли «народ» обретается на пляже.
— Да, собираетесь… — ответила кукла и повернулась ко мне: — Максаковы и Веретенникова оккупировали ваш лежак без пяти восемь. А Фомин и толпа девиц подтянулись к половине девятого. С тех пор Ксению Станиславовну и терроризируют.
Я почесал затылок и решил не торопиться:
— Что ж, допьем чай и выйдем. А как успехи у Ляпишева и следователей по особо важным делам?"
"— Все еще пыхтят.
