Агент технологического мира попадает в магический анклав Российской империи, где каждый его шаг чреват опасностью. Ему предстоит выжить в враждебной среде, где его истинная природа может быть разоблачена в любой момент, угрожая не только его жизни, но и интересам двух противоборствующих миров.
Во время боевки нам было не до посторонних мыслей: Главный Тренер семьи работал в паре с Ольгой, вынуждая ее раз за разом перешагивать через нынешний предел возможностей, а я все два часа рубился с тремя андроидами по правилам «Каждый за себя» и не мог себе позволить отвлекаться. В общем, к этой теме вернулись только во время традиционного заплыва к горизонту, совмещенного с прокачкой водомерки, и немного пострадали из-за того, что вынуждены скрывать и наличие, и источник «разведданных». Чуть позже, то есть, в ванной, снова дорвались друг до друга, ухнули в омут буйной страсти и забыли об Уфимцевой на самый «страшный» час. Так что по-настоящему переживали не так уж и долго — порядка восьми минут. Вот и забивали головы, тыря с накрытого стола холодные закуски. А потом ожил дверной звонок, и я «засуетился» — «нашел» МТ, вывел на его экран картинку с нужной камеры и «потерял дар речи», обнаружив перед нашим гаражом грустно улыбающуюся Свету.
— Доброе утро, Игнат! — неуверенно поздоровалась она. — Я. наконец, смогла вырваться из Новомосковска и, как видишь, приехала к вам! Впустишь?
— Привет, солнце! — «оклемавшись от шока», поздоровался я, расплылся в довольной улыбке, разблокировал замок и, отвернувшись от мобильного терминала, заорал на весь коттедж: — Девчат, Света вернулась!!!
Картинку отключил после того, как Оля с Ирой заверещали, и рванул навстречу Уфимцевой."
"«Столкнулись» в фойе нашей стороны холма — гостья, передвигавшаяся рывками, вышла из последнего в полуметре от меня и, подпрыгнув, обхватила всеми четырьмя конечностями. Целовала так, как будто не видела лет десять. А еще улыбалась сквозь слезы счастья и пыталась переломать ребра ни разу не слабенькими ножками. Моих оторв терроризировала в том же режиме. Хотя нет, не в том — обнимала и целовала, стоя на полу. Зато чуточку дольше. А «на Ире» разревелась. Настолько горько и по-детски, что я подхватил ее на руки, поднял на второй этаж, занес в гостиную и, сев на диван, прижал страдалицу к себе.
Успокаивая, нес всякую ерунду, гладил по голове и… параллельно тихо дурел от Дайны: заметив, что глаза моей жены увлажнились, она отзеркалила и эту реакцию!
Слава богу, Уфимцева взяла себя в руки довольно быстро и, всхлипнув в последний раз, виновато вхдохнула:
— Простите, ребят: последние недели полторы выдались слишком уж нервными. И я до сих пор не могу поверить, что наши проблемы закончились…
Мы были в курсе. Тем не менее, нахмурились.
— Расскажу. Как-нибудь потом.
