История начинается с броска Игната Даниловича Щеглова через окно своего коттеджа. В этот момент времени, 6 января 2513 по ЕГК, он стремится добраться до своей убежища как можно скорее. Камера наблюдения зафиксировала это единоличное движение — распахивание входной створки андроида, отражающее быстроту и решимость главного героя в бегстве....
А после того, как ты выделил мне «долю рядового бойца», требует вернуть отдать ему сумму, потраченную на покупку коттеджа…
— Не надо, Свет — это будет ударом под дых… — хмуро сказал я."
"— Разумом понимаю. И держусь изо всех сил. Но кристаллику плевать: он жаждет абсолютной независимости. Впрочем, при вас не морозит. Или, как вариант, я его просто не чувствую из-за переполняющего меня тепла. Сейчас мне тоже хорошо: я горжусь твоей победой, мысленно умираю со смеху, представляя, какое количество самовлюбленных дурачков обломает себе зубы в тщетных попытках побить твой рекорд, и млею от мысли, что ты научишь достойно ездить и меня, ибо уже начал, а в таких вопросах останавливаться не умеешь.
— Научу… — подтвердил я, и обрадованная девица дотронулась до моего предплечья и решительно тряхнула волосами:
— А еще я поняла, что хочу себе белую «Стихию»!
— Почему?
— Черная «Стихия» у всей Империи ассоциируется именно с тобой. Белый «Стрибог», вне всякого сомнения, скоро станет ассоциироваться с Олей.
— И что мешает воплотить это желание в жизнь? — спросил я, потом сообразив, что этот монолог — не особо завуалированная просьба разрешить потратить часть «доли рядового бойца», и мягко улыбнулся: — Свет, мне нравится твоя идея. А те деньги — твои. И для того, чтобы ими пользоваться, моего разрешения не требуется…
Из воспоминаний мы с ней вынырнули одновременно, и я спешно воспользовался первой же придуманной возможностью вернуть Уфимцеву в нормальное расположение духа:
— Ну что, сможешь отогнать свою красотку в наш гостевой гараж?
— А почему в ваш гостевой?
— Он ближе.
— Откажу⁈ Я⁈ Даже не надейся! И… да, смогу. Но заберу у вас с Олей Иришку. Ибо так будет веселее…
…Пока я общался с Уфимцевой, за моей спиной, оказывается, творилось жуткое непотребство. И вытворилось.
За время, прошедшее с момента награждения, это изображение успело осточертеть, ибо подсовывалось под руку тремя из каждых пяти желающих получить автограф.
