История начинается с броска Игната Даниловича Щеглова через окно своего коттеджа. В этот момент времени, 6 января 2513 по ЕГК, он стремится добраться до своей убежища как можно скорее. Камера наблюдения зафиксировала это единоличное движение — распахивание входной створки андроида, отражающее быстроту и решимость главного героя в бегстве....
Как слух дошел до ушей Лехи, история, к сожалению, умалчивает. Но он смертельно обиделся, ворвался в кабинет, в котором отдыхала команда Игната Даниловича, и отыграл свою любимую программу. Однако в этот раз понимания не нашел. Так что чуть более, чем через двадцать минут униженно вымолил прощение и… отказался драться на дуэли. Хотя, вроде как, рвет все и вся!
— Да не может такого быть!!! — одновременно воскликнуло парней шесть-восемь и десятка два девиц. А какая-то особо голосистая представительница слабого пола проорала, что это наглый поклеп, умаление чести достойнейшей личности и что-то там еще.
Весь народ посмотрел на меня, как стая голодных волков — новорожденного олененка. Затем в едином порыве подалась к нам. А еще через мгновение кто-то из парней заявил, что готов вступиться за честь невинно оболганного!
Тут я разозлился, поднял вверх правую руку, дождался относительной тишины и рявкнул во всю силу легких:
— А пропустите-ка ко мне этого горе-защитничка!
Не сразу, но пропустили.
Он проглядел хорошо знакомую картинку и спал с лица.
— Ну же, в чем проблема прочитать всего несколько фраз? — все так же громко спросил я.
Тут из толпы выскользнула весьма фигуристая блондинка, отодвинула молчуна в сторону толчком крутого бедра, прикипела взглядом к экрану, проглядела невеликий текст и весело хохотнула:
— У меня таких проблем нет: тут уведомление Императорского банка о поступлении на счет Игната Даниловича четырехсот пятидесяти тысяч рублей от Лешеньки Перепелицына.
"— В общем, Перепелки против Беркутов не тянут! — громогласно заржал блондинистый здоровяк, обнимавший девицу, не доросшую и до полутора метров, а его хохот вызвал цепную реакцию.
«Да уж, а Лешеньку-то не уважают…» — подумал я, убрал телефон в карман и плавно качнулся вправо. «Группа поддержки» двинулась следом, и мы, набрав ход, поперли к выходу на лестницу.
Народ, перекрывавший подступы к лифтам, среагировал с небольшим запозданием, а одиночки против нас не сыграли.
