История начинается с броска Игната Даниловича Щеглова через окно своего коттеджа. В этот момент времени, 6 января 2513 по ЕГК, он стремится добраться до своей убежища как можно скорее. Камера наблюдения зафиксировала это единоличное движение — распахивание входной створки андроида, отражающее быстроту и решимость главного героя в бегстве....
Соответственно, начали ставить палки в колеса на всех фронтах и снова «раскачали» ситуацию. Так что любой более-менее серьезный скандал качнет маятник общественного мнения в противоположном направлении. Кроме того — как мне прямо сейчас «подсказывает» сам Шепелев, явившийся на доклад к Большому Начальству — девять из двенадцати миллионов, уже перечисленных тебе за молчание, банк вернет обратно, реализовав свои же акции, в данный момент принадлежащие Симонову. Объяснять тонкости алгоритма «законного» изъятия и продажи чужой собственности, описанный «нашим» волчарой, мне лениво.
Расслабился. И даже взял на себя управление. А минут через двадцать снова отдал. Чтобы принять входящий звонок Ляпишева.
В этот раз он был краток — сообщил, что вот-вот пришлет адрес места, к которому мы — то есть, Оля, Света и я — должны будем подъехать к тринадцати тридцати, и завуалированно дал понять, что «Ирину Сергеевну» желательно оставить в гостевой квартире.
Оставил. И прибыл. К Юго-Западным воротам дворцового комплекса, за которыми, как вскоре выяснилось, располагалась штаб-квартира Канцелярии.
С половины второго до двух тихо дурел от количества проверок, которые пришлось пройти для того, чтобы добраться до кабинета полковника. А в нем лишний раз убедился в правильности «разведданных», получаемых от БИУС-а: во главе самого обычного стола руководителя обнаружился Цесаревич Михаил Владимирович, сам Ляпишев восседал по правую руку от куратора и высочайшего покровителя спецотдела, а по периметру помещения ныкались под невидимостью и иллюзорной мебелью аж четверо высокоранговых скрытников.
Кстати, судя по яркости свечения энергетической структуры, наследник престола тоже был не лыком шит — по моим ощущениям, он являлся либо Боярином, либо Богатырем. Что внушало нешуточное уважение.
Он нас тоже оценил.
