В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Капитан с пластырем на щеке пересчитал добычу по головам и громко объявил:
– Двадцать девять! Это все?
Один из бойцов вприпрыжку бросился к гаражной двери, забросил внутрь гранату. Вздрогнуло внутреннее пространство, что-то осыпалось.
– Все, товарищ капитан!
Градов подошел поближе.
Красноармейцы обыскивали эсэсовцев. Эти фанатики запросто могли припасти гранату и привести ее в действие. Осмотренных пленных они пинками отправляли в кучу.
Недовольно зашипел белобрысый эсэсовец в оборванном кителе, сжал кулаки.
– Что ты сказал, дружище? – осведомился накачанный сержант и с удовольствием зарядил пленнику в глаз.
Тот отшатнулся, закрыл лицо ладонями.
– Вахновский, давай без самоуправства, – недовольно бросил капитан.
– Так это разве самоуправство? – спросил сержант и закончил под дружный гогот: – Я же его по-дружески!
Гауптштурмфюреру тоже не понравилось, когда его схватили за плечи. Он резко вырвался, бросил что-то с презрением, тут же получил под дых и согнулся.
– У нас все равны, дружище, привыкай, – заявил красноармеец, схватил его за шиворот и пинком отправил куда следует.
Советские бойцы наслаждались ситуацией. Они еще не утолили жажду мести.
Штурмбаннфюрер не стал нарываться, опустил голову, терпеливо сносил унижения.
Градов показал капитану удостоверение. Тот покосился на красные корочки и вздохнул. Дескать, как же без вас. Вы всегда появляетесь в тот момент, когда вам очень рады.
– Штурмбаннфюрера заберем, не возражаешь, капитан?
– Да берите, товарищ майор, – сказал тот и пожал плечами.
Пленный уловил беззвучный посыл – мол, шагай своими ногами – и потащился к машине, застывшей на дороге. Улизнуть он даже не пытался, понимал, что случай не тот.
– Это мудро, товарищ майор, – поддержал инициативу командира Романовский. – Лучше уж так возвратиться, чем с пустыми руками. Распишем полковнику Троицкому, как с боем брали этого упыря.
– Пусть разведка радуется, давненько ей такого не перепадало, – поддержал товарища Нагорный.
– Сажайте его в машину, – сказал Влад и подтолкнул эсэсовца к «газику».
Тот молчал и обреченно закатил глаза, прямо как библейский персонаж со средневековой картинки.
– Нет уж, не так быстро. – Грамарь схватил пленника за шиворот, бросил на капот и стал его обыскивать.
Штурмбаннфюрер сдавленно кряхтел.
Документы из кармана перешли к майору. Субъекта звали Отто Нойманн. Служил этот парень в полку СС, приказавшем долго жить одновременно с великой Германией.
