В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Владислав Сергеевич, вы в своем уме? – Ольга Ефимовна Догужинская слегка растерялась, когда он обратился к ней с аналогичной просьбой.
В красивых глазах с длинными ресницами блеснуло беспокойство, впрочем, вполне объяснимое.
– Что происходит, товарищ майор? – Она нахмурилась, напустила на себя строгий вид. – Вы подозреваете своих? Не надо мне тут кивать на какие-то приказы свыше и тому подобное. Может, и меня начнете подозревать?
– Что вы, Ольга Ефимовна, это излишне, – сказал Градов. – Хотя бы по той причине, что вы женщина.
– Вы весьма загадочны. – Заместитель начальника отдела передернула плечами. – Я понимаю, вам нужно себя показать за неимением настоящих шпионов и диверсантов.
– Ольга Ефимовна, давайте не будем толочь воду в ступе. – Майор контрразведки отличался ангельским терпением. – Мы ни в чем не обвиняем ни вас, ни вашу службу. Просто предоставьте все нужные сведения, не задавайте вопросов и постарайтесь не болтать. Уверяю вас, это не повод с текущего дня обращаться друг к другу на «вы» в приватной обстановке.
Ольга Ефимовна фыркнула и задрала нос.
Эта женщина была на фронте с сорок третьего года, служила в радиоотделе стрелковой дивизии. Потом ее перевели в контрразведку. Она имела правительственные награды и безусловные заслуги перед Родиной. Чего только стоила радиоигра в июле сорок четвертого с непосредственным участием Ольги Ефимовны. Тогда в советский тыл был заманен и показательно уничтожен батальон элитных германских парашютистов.
"Чувства этих людей были понятны и объяснимы.
Майор Гаусс тоже не мог взять в толк, что хочет коллега.
– Наши люди всегда на своих местах, Владислав Сергеевич. Они практически не отлучаются из охраняемой зоны. Выход только по пропускам и по служебной надобности. Да, не отрицаю, в выходные бываем в городе, пару раз пробовали пиво в заведении на Унгерштрассе.
– Яков Семенович, это обычная рутина, – сказал Градов. – Нам приказывают, мы выполняем. Можете указать точный адрес заведения, отметить, по каким дням и в какое время ваши сотрудники его посещают? Нас не волнует, сколько пива вы выпиваете и с какими женщинами знакомитесь, если это не выходит за пределы разумного.
Физиономия майора, и без того круглая, надулась, как воздушный шар.
