Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
И теперь вынуждены сидеть и ждать, пока сюда не придут убийцы. Ситуация просто катастрофически фантасмагоричная.
— Возможно, вы правы, — согласился Дронго. — Я могу узнать, кому вы звонили после того, как вам вернули ваш мобильный телефон?
— Лакшина уже успела рассказать, — усмехнулся Гаврилко. — Роскошная женщина. Только очень болтливая. Я звонил своему компаньону. Он сообщил мне, что они хотят поменять машины на нашем самом прибыльном участке, чтобы увеличить добычу вдвое. Но я против этого. Там и так все нормально работает, а покупка более дорогих машин сразу снизит себестоимость нашей продукции.
— И больше вы никому не звонили?
— Давайте посмотрю и вспомню.
Он достал свой телефон. Посмотрел исходящие звонки.
— Я еще звонил своему агенту во Франкфурт, — сообщил он, глядя на номера телефонов, — и последний звонок, примерно час назад, сделал своей маме.
— А вам кто звонил?
— Сейчас тоже посмотрю. Входящие звонки. Два раза мой компаньон. Один раз журналист из Питера — они готовят статью о нашей работе на комбинате. И какой-то неизвестный мне номер. Человек позвонил и вежливо поинтересовался, где я хочу сидеть. В каком ряду. Я ничего не понял, а оказалась, что он звонит из оперы, предлагает мне билеты.
— И все?
— Конечно, все. Можете сами посмотреть мой аппарат. Мне нечего скрывать.
— Вы слышали про Георгия Цвераву?
— Я уже сто раз говорил всем, что никогда в жизни не слышал. И не знал ни его, ни его молодой жены. Или она не была его супругой?
— Нет, — ответил Дронго, — она была его убийцей.
— Не говорите глупостей, — испугался Гаврилко, — какой убийцей, если их обоих застрелили.
— Вы так думаете?
— Конечно. Я видел, как выносили их тела. Это было ужасно, просто ужасно.
— И вы больше ничего не видели?
— Не ловите меня за язык, — завизжал Гаврилко, — я уже всем говорил, что ничего не видел и не слышал.
— Вы понимаете, что сюда вместо меня могут прийти совсем другие люди. И они попытаются вытрясти из вас все, что вы знаете. И если сейчас у вас есть какая-то информация, которую вы скрываете, но которую я должен знать, то не нужно ее скрывать. Постарайтесь вспомнить и рассказать мне все, что вы знаете.
— Какой вы упрямый человек, — всплеснул руками Гаврилко.
