Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
Что и нужно для нелегальной перевозки запрещенных товаров.
— А если бы нашли, то меня сразу бы посадили, — сказала Лакшина. — Неужели мне могли что-то подбросить?
— Я говорил о бессознательном…
— Это Фрейд говорил о бессознательном, а не вы, — дернулась она. — Впрочем, вы правы. Могли, конечно, принести и подложить что-нибудь в купе. Но в любом случае я не стала бы молчать, если бы обнаружила подобные предметы.
— Кажется, я в это поверил, — кивнул он, улыбаясь.
— Не нужно со мной соглашаться, — возмутилась она, поправляя очки.
— Между прочим, так гораздо лучше, — сказал Дронго, показывая на ее очки. — Не носи€те больше линзы, они меняют выражение вашего лица и ваше настроение.
— Учту ваши пожелания, — согласилась она. — У меня к вам необычная просьба. В вашем мини-баре есть какой-нибудь спиртной напиток? Одна из этих маленьких бутылочек, которыми они так любят заполнять мини-бары.
Он подошел к мини-бару, открыл его.
— Что именно вы хотите?
— Давайте какой-нибудь ликер, — попросила она, — мне все равно.
Он достал небольшую бутылочку.
— А теперь достаньте два бокала, — попросила Лакшина, — и разлейте в них эту бутылочку.
— Будет очень немного, — предупредил он.
— Много и не нужно, — заметила она.
Он честно разлил содержание бутылки по двум бокалам. Она поднялась и подошла, поднимая бокал. Он поднял второй.
— Сегодня у меня был самый интересный разговор в моей жизни, — призналась Наталья.
Она явно ждала, что он скажет что-то подобное. Но Дронго молчал. Лакшина покачала головой.
— Мужчины иногда превращаются в идиотов, — произнесла она безо всякого гнева. — Давайте выпьем на брудершафт. Вы умеете пить на брудершафт?
— Конечно, — ответил он, поднимая руку с бокалом.
Их руки перекрестились. Каждый выпил из своего бокала.
— Теперь нужно целоваться, — напомнила она, — чтобы остаться друзьями.
Дронго было смешно. Кажется, у него дежавю. Когда-то он сам поцеловал другую женщину, после того как они выпили на брудершафт. А сегодня женщина предлагает ему такой способ тесной дружбы.
— Да, — сказала она, — теперь мне все понятно. Кажется, я упустила свой последний шанс.
Она поставила бокал на столик. Усмехнулась. И, неожиданно схватив его сильными руками, поцеловала в губы. Поцелуй был долгим и вызывающе глубоким. Когда она наконец отпустила его, он ощутил вкус ее губ. Они пахли малиной. Или это было послевкусие ликера? Она выжидающе смотрела на него.
