Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
Они появились здесь, когда оба пассажира были убиты.
— Почему вы так уверены в этом, если ничего не слышали? — не выдержал Реннер.
— Я не слышал, как их убивали, хотя это выглядит почти неправдоподобно. Но я слышал, когда здесь появились их телохранители и когда они пытались войти в закрытое купе.
— А если сами телохранители их убили, а затем разыграли перед вами обычный спектакль? — спросил комиссар. — Вам не кажется, что подобное иногда случается?
— Я с ними разговаривал, — возразил Дронго, — в таком случае они гениальные актеры.
— Это мы еще посмотрим, — мрачно заметил Реннер. — Но как могло получиться, что вы ничего не слышали? Может, слышал другой пассажир из четвертого купе?
— Они у него спрашивали. Он тоже ничего не слышал.
— Два убийства — и никаких звуков… Так просто не бывает. Как убийцы вошли в купе и как они вышли, если дверь была закрыта? Получается, что проводник был сообщником преступников.
— Не думаю, — возразил Дронго, — он же не самоубийца. Должен был понимать, что будет первым и главным подозреваемым. И я полагаю, что убийцы не оставили бы в живых такого свидетеля. Очевидно, они сумели незаметно открыть дверь и войти в купе.
— Тогда почему молчали их жертвы? — спросил Виммер. — Вы же сказали, что это был очень известный преступный авторитет. Если даже к обычному человеку ночью заходят чужие, то он проснется и попытается как-то среагировать.
— Я тоже об этом подумал. Судя по всему, он успел встать, так как в него стреляли, когда он поднялся с кровати. А уже потом убили его женщину.
— И не было слышно ни звука? Предположим, что стреляли из пистолета с глушителем, но звук падающего тела вы должны были услышать.
